Штурмовик. Минута до цели

Как будто: «…не хотите говорить? Ну как же так? Это же просто неучтиво…»

– Вы что, сударь, дурно воспитаны? Может быть, вы не испытываете желания общаться? Или осознаёте, что предательством и сотрудничеством с давними врагами Отечества запачкали своё родовое имя, а посему решили его утаить? – Ёжики колючие! Судя по манере изложения и речи, у нашего особиста за плечами не Ленинградское училище НКВД, а по меньшей мере морской Кадетский корпус Его императорского высочества.

Где это он успел так научиться?

Но требуемого эффекта своей манерой общения лейтенант достиг. Лжекапитан резко выпрямился, вскинул голову и начал злобно выплёвывать фразы. Прямо как короткие пулемётные очереди:

– Моё родовое имя не ваша печаль! Это комиссарская жидовня – самый главный враг моего Отечества! Это вы разорили всю страну! Ну ничего, возмездие уже близко. Отольются вам ещё слёзы обездоленных и кровь невинноубиенных!

Вот говорили же мне: «помалкивай, не лезь поперёд батьки…» Так нет же! Кипяток в одном месте не держится.

Ну, не утерпел. Тем более что особист сам разрешил.

А тут, видите ли, сидит крендель и выкондручивается. Причём сам такую пургу гонит…

– Ой, дурак… Блин, ну какой же ты дурак, ваш благородь… Правильно про таких, как ты, сказано: «Хоть ты и седьмой, а дурак…»

Змей слегка приподнял бровь, намекая, что я уже впёрся, куда не просили, и делаю всё через то, через что проводятся буквально все действия, кроме самого нужного и естественного[32 - То есть, если сказать помягче, «через задницу».

], но у меня «кран сорвало»…

– Ну, естественно, ваш род вписан в «Бархатную книгу», и вы на треть Рюриковичи, на треть Гедиминовичи, а остальная треть – Чингизиды… И к помощникам столоначальника уездного Жоподрищенска вы никакого отношения не имеете. Всегда верой-правдой служили царю и Отечеству.

И никаких «барашков в бумажке». Весь доход – только скромное жалованье коллежского регистратора. А может, выше? Титулярного советника, например? Да? И с моего деда (в реальности пра-прадеда), сельского старосты, никто пять рублей серебром за подачу жалобы на потраву, когда барин изволил охоту затеять, никто не вытягивал? Это, конечно, комиссары развели «крапивное семя» и чинуш.