Вкус вечной ночи

В том месте, где она упала, полыхнуло пламя, и перед изумленной Настей возник самый что ни на есть настоящий потусторонний дьявольский оркестр.

Позеленевшие мертвецы во фраках и с отброшенными назад полуистлевшими волосами держали в руках итальянские скрипки. Какое-то чудовище с тремя когтистыми пальцами, напоминающее огромную мохнатую обезьяну и медведя одновременно, расположилось за роялем.

Светящийся бледно-голубым угрюмый призрак, похожий на всклоченного старика с бородой, повис в воздухе с бандонеоном в руках.

Удивительно, но он совершенно не обращал внимания на то, что, кроме тяжелого инструмента, на запястьях его были обрывки старинных ржавых кандалов.

Чуть поодаль от оркестра, сжав костяшками потресканный контрабас, сидел на стуле скелет, одетый в потрепанные лохмотья плаща в заплатках и напяливший на голову широкополую шляпу с обвисшими полями и дырками везде, где можно.

Вместо родной черепушки у него почему-то была тыква, на которой кто-то вырезал страшную рожу, и более всего сей персонаж походил на пугало, чем на скелет.

Дополняя сходство с чучелом, на плече музыканта сидела ворона, а из рукавов плаща торчали ветки и солома, то и дело задевающие струны на контрабасе.

Улыбнувшись Насте клыкастой пастью, внутри которой, как и в глазницах, полыхало пламя, скелет исполнил на пробу несколько простых и негромких вступительных аккордов.

Перед оркестром стоял довольно мрачный дирижер. Настя не видела его лица, но все же подсознательно поняла, кто стоит перед ней, и всем естеством ее передернуло ужаса, что пронзил ее душу от макушки и до пяток.

На худощавую фигуру был накинут длинный черный балахон до земли, с низко надвинутым на лицо капюшоном. Ни единой черты лица не выглядывало из-под него наружу, и, казалось, что под капюшоном скрывается жуткая и безграничная, замогильная ледяная тьма.

В одной руке, костлявой и бледной, фигура сжимала сучковатую ржавую косу, уперев один конец ее в пол, а другой, что высоко была над головой, она готовилась дирижировать.

– Ты правильно догадалась, милая, – улыбнулся Насте Люцифер. – Это смерть, одно из мрачных ее воплощений. Не мог не пригласить ее дирижером, ибо многие считают танго ее собственным и фееричным танцем.

– Мы правда будем танцевать танго? – переспросила ошеломленная происходящим Настя.

– Один момент, дорогая! – произнес демон и негромко щелкнул пальцами.

В ту же секунду напротив сердца девушки, приколотая к платью, появилась бутоньерка из прекрасной алой розы.