Вкус вечной ночи

Швырнув священника об стену, Настя подхватила выпавший у того из недр рясы молитвенник и с силой вбила его в широко раскрытый рот от ужаса нечестивца.

Щеки святого отца сначала треснули, а потом разорвались, и окладистая борода его окрасилась кровью. Не обращая внимания на крики священника, осатаневшая девушка с остервенением продолжала вбивать ему святую книгу прямо в глотку, совершенно потеряв от горя все человеческое, что было ей присуще.

Поп как умел, пытался отбиваться от нее уцелевшей рукой, но пребывающая в ярости вампирша вывернула ее, словно окорочок у вареной курицы, и с диким воем вцепилась ему клыками в горло.

Священник орал, как революционный матрос на расстреле, но Настя вырвала ему гортань, и кровь нечестивого служителя церкви теперь двумя фонтами била ей прямо в лицо, орошая и без того уже оскверненное батюшкой свадебное платье невесты.

Прижавшись губами к зияющей ране, она неистово пила кровь человека, что совершенным над нею насилием в один краткий миг безжалостно разрушил в ней все хорошее, все грезы прошлого, а с ними – детские мечты.

Священник бился в ее руках и пытался оттолкнуть, но недолго.

С остервенением свернув еще у живого батюшки голову, Настя схватила грузный, толстый труп, взвалила его на плечи и потащила наверх. Убийство священника ей показалось недостаточной местью, и надругательство над мертвецом она считала сейчас делом более чем необходимым.

Поднявшись в главное помещение храма, ее насторожили сразу две вещи.

Во-первых, в храме было слишком тихо. В нем не было ни одного человека, хотя подобного на памяти Насти не случалось еще ни разу. Во-вторых, ее чуткие уши уловили странную возню за пределами собора.

Поскольку смотровые окна были в храме только на втором этаже, Настя решила подняться туда и посмотреть, что происходит.

На улице было уже темно, но, тем не менее, со всех концов города к собору стягивался бранящийся матом и держащий факелы в руках отчего-то очень злой и вооруженный вилами народ.

То здесь, то там среди простых городских жителей мелькали черные рясы монахов из Казанского мужского монастыря, а также темно-зеленые мундиры полицейских и пехотинцев Тамбовского гарнизона. Последние с помощью ружей с примкнутыми штыками очень слаженно и грамотно оттесняли от храма горожан.

Настя почувствовала, что запахло жареным и поняла, что, пока она спала, ренегат в рясе предал ее и сдал властям.