Вкус вечной ночи

– И верите вы в это?

– Да не сильно что-то верится… – задумчиво проговорил Жуковский, разглядывая лежащие перед ним оторванные головы.

– Вот и я не поверю, пока той нечисти сам хвост не оторву.

– Вот и славно! Возьми-ка первый взвод, и разберись, брат, что да как.

– Слушаюсь! – козырнул Слепухин и оголил свою шпагу.

Обернувшись к солдатам, офицер прокричал:

– Взвод! Ружье наперевес! В атаку, вперед! – и самым первым, скорым шагом, он ворвался в храм.

Прямо в середине зала он увидел лежащие вповалку растерзанные тела вояк-пехотинцев.

Краем глаза заметил, как храм наполняется солдатами, держащими перед собою наготове ружья со штыками.

– Батюшки-светы! – успел перекреститься один из служивых, а потом…

Потом на пехотинцев набросилась смерть.

– Ура! – прокричал поручик взводу, отчего-то чувствуя, что с этой командой он опоздал.

Слепухин всю жизнь был отважным бойцом, отчего и дослужился в свои молодые годы уже до поручика.

Не дрогнул он и сейчас. Но видеть, как между солдатами мечется тень, сметая все на своем пути, как мимо него летят оторванные конечности, какие-то внутренности, бьются об стены тела и только крики возносятся под купол храма… То было выше его понимания.

Для Насти в этот момент мир воспринимался как в замедленной съемке. Вот один солдат заносит над нею тесак, но медленно, очень медленно… Хватая его за руку, она с усилием отрывает ее от тела.

Солдат кричит и хватается за обрубок, но вот другой боец уже направляет на нее ружье.

Метнувшись в сторону, Настя видит, как пуля поражает другого пехотинца и тут же подскакивает к тому, кто стрелял. Повалив его на пол, хватает за подбородок. Еще движение, и голова стрелка оторвана, спазмирует мышцами у нее в руках. Она швыряет ее в очередного нападающего, тот падает от удара и, конечно же, становится для Насти очень легкой добычей.

Потом вдруг боль в боку.

Очень резкая боль. Она оборачивается и видит Слепухина. Все-таки не зря он прослыл самым бравым офицером во всем Тамбовском гарнизоне. Улучив момент, когда тень проносилась мимо, он успел-таки достать ее своей пехотной шпагой.

Конец клинка он догадался опустить в святую воду, и у Насти теперь глубокая рваная рана на боку.

Вампирша зажимает ее руками и долю секунды они с поручиком смотрят в глаза друг другу.