В поисках желтого попугая

– Нигер сдал сумасшедшего соню! – бесновался Базиль.

Бернард последний раз бросил взгляд в сторону Зэмбы, развернулся и пошёл вон из класса…

* * *

– Вам необходимо показать мальчика специалистам! – наступала на Миреил мадам Пиррет.

– Я не буду таскать Бернарда по врачам! – отрезала Миреил.

– Будете! – взревела директриса, – А то…

– А то что?! – гневно вскричала Миреил.

– А то Вас лишат родительских прав за то, что Вы не следите за здоровьем ребёнка! – завизжала почти мадам Пиррет.

Миреил обмякла, как тесто.

– Ладно, – сжала она зубы до скрежета, – Давайте своих докторов…

* * *

– И что же Вы скажете, мэтр? – изображая озабоченность на лице, спросила у медицинского светила мадам Пиррет.

– Очень странный случай, – задумчиво проговорил доктор, – На первый взгляд, нет никаких патологий, но…

– Так, так, что но?! – оживилась директриса.

– Да в общем-то, ничего особенного, мелочь, но… у мальчика странно замедленный ритм сердца – такой бывает у спящих людей. Да и все процессы, обмен веществ – как у человека, который находится в глубокой стадии сна, но он в это время находится в бодром состоянии, ходит, разговаривает… непонятно весьма…

– Как Вы считаете, доктор, необходимо ли его дальше обследовать? – с настойчивостью спросила грымза.

– О, да! Но, необходимо согласие родителей…

– Об этом не беспокойтесь, скоро в нём не будет необходимости, – усмехнувшись, сказала мадам Пиррет…

* * *

Миреил быстро бросала вещи в сумки. Такси давно уже ждало под окнами, чтобы отвезти их с Берни как можно дальше из этого города.

* * *

Я смотрел в мутно-голубые глаза Бернарда.

– Ну, и что же дальше было?! – в нетерпении крикнул я.

– Что дальше? Мы с мамой уехали их города, – спокойно и отрешённо, как всегда, ответил Берни.

– Ну, а дальше?! Это ведь только детство Ваше, Бернард! – развёл я руками.

– Дальше, как у всех – окончил школу, колледж. Не без проблем, конечно, но не это главное…

– А что главное? Что?! – снова нетерпеливо выкрикнул я.

Бернард наклонился к самому моему уху, голубой катарактный глаз его смотрел куда-то в сторону.

– Главное то, мой друг, что я давно уже стал богом…

Бернард взял лист бумаги, и начертил на нём какую-то надпись. Странные, невиданные мной до сего дня, буквы засветились, переливаясь, радужным светом. Свет этот удивительным образом наполнял мою душу счастьем. Через несколько секунд, глубоких и проникновенных, волшебные письмена исчезли.