В поисках желтого попугая

Она имела яркую сексуальную внешность: стройную фигуру, красивые, четко очерченные губы, совершенные очертания лица, симпатичный классический носик, серо-голубые глаза и густую гриву тёмно-русых волос.

Замороженная казалась духовно фригидной. То ли не было у неё души, то ли была она размером с птичью. Казалось, что она знала только простые понятия: тепло – холодно, сыто – голодно, весело – скучно.

Мужчины за Замороженной ходили косяками. Причем, мужчины дорогие. Они присылали охапки роз, дарили украшения редкой красоты и звали на престижные курорты.

Их ухаживания у Замороженной эмоций не вызывали, как и остальной окружающий мир, кроме глянцевых журналов. Некоторые понравившиеся украшения она принимала, не считая себя ничем обязанной. Когда какое-нибудь из подаренных украшений Оле надоедало, она, нисколько не смущаясь, продавала его и устраивала себе бешеный шопинг.

Голем взахлёб рассказывал ей о рок музыке, но эта информация не оседала в её прекрасной головке.

Она никак не могла вспомнить, кто такой Джонни Роттен, а слово «хаммер» означало для неё марку автомобиля, а не приём игры на гитаре.

Причины, по которым Замороженная была с Големом, для всех оставались загадкой.

По вечерам они уютно сидели в однушке Голема. Он играл на электрогитаре разные рифы и соло.

– Во, смотри, это называется «двуручный теппинг», – наяривал Голем на гитаре партию Вана Халена.

– Ага, клёво, – вяло соглашалась Замороженная, просматривая глянцевые журналы.

– Оля, а тебе какие книги нравятся? – задумчиво спрашивал её Голем, глядя, как она листает журналы.

– Разные. Harper’s Bazaar нравится, Vogue, Cosmopolitan…

– Это не книги, Оля, это журналы, – трагично поднимал вверх брови великан, – нет, в Cosmo, конечно, когда то печатались Драйзер, Джек Лондон, Киплинг… но сейчас – нет. Это просто журнал…

– А, ну, тогда не знаю… – закругляла тему Замороженная.

Ближайший друг Голема, Петька Фирзанов по прозвищу Ферзь, как и все, пытался понять эту странную любовную связь.

– Объясни мне, Витёк, что ты в ней нашёл? – пытал Петька Голема, – Что тебя в ней, кроме её смазливого личика, привлекает?

Голем задумывался надолго.

– Она смешно нос морщит иногда… – наконец, произносил здоровяк.

– Веская причина, а ещё?

– Много чего. Ещё, когда улыбается, у неё один уголок губ изгибается так трогательно. А ещё она сопит во сне смешно.