В поисках желтого попугая

Друзья понуро вышли из купе. Ромка со Степаном достали сигареты. Некурящий Сёма поплёлся с ними в тамбур.

– Завтра утром будем в Северной Пальмире, – мечтательно произнёс Сёма.

– Вот скажи мне, человек-энциклопедия, почему «Северная Пальмира»? – в свою очередь спросил Степан.

– Очевидно, по названию Сирийского города Пальмира – это был в античности богатый город, римская провинция. Красивые классические здания с колоннами, памятник ЮНЕСКО. Наверное, город, который построил Пётр Первый на Неве, чем-то напоминал этот памятник античной архитектуры.

– Сём, как ты, иногда вычурно изъясняешься, как будто по писаному, – заметил Степан.

– Скажи мне, а как я должен говорить? Примерно так: «Ну, короче, типа, Питер, там, трёшь-мнёшь, весь такой на пафосе, как Пальмира в Сирии, видать поэтому, типа, с выпендрёжем, и называли его «Северная Пальмира»?

– Так гораздо понятнее, – похихикал Стёпка.

Когда они вернулись в купе, Маринка сидела уже серьёзная, попивая чай.

– Всё, пьянству бой! Вечерние процедуры, и – спать, – скомандовала атаманша.

Парни по очереди уходили чистить зубы.

– Спокойной ночи, мальчики. Сказку на ночь рассказывать не буду, – завершила день Маринка.

Все улеглись спать, переполненные дорожными впечатлениями.

* * *

Питерский воздух насыщал лёгкие влагой – несмотря на конец июня, с хмурого неба моросил мелкий противный дождичек.

– Да, судя по погодке, это – не Сен Тропе, – заметил Ромка.

– А ты чего, в Сен Тропе был? – ухмыльнулась Маринка.

– Был, с родителями.

– Точно, был он там, помню, как то рассказывал, как они во Францию ездили, – подтвердил Сёма.

– Ну, и как там? – спросила Марина.

– Не так, как здесь, – не стал распространяться Ромка.

– Не знаю, как вам, а мне на погоду наплевать, мне есть охота, – высказался Степан, – О, кафешка…

Степан побежал к ларьку с небольшим навесом и двумя высокими столиками. На ларьке красовалась надпись «Шаверма».

– Чего это они с ошибкой шаурму пишут? – удивился Ромка.

– Темнота, это же Питер: здесь говорят не «шаурма», а «шаверма», не «бордюр», а «поребрик», – объяснил Сёма.

– Чего ещё они не так называют?

– А, не помню пока. Пойдём шавермочки навернём!

Они набили желудки Питерской шавермой и запили её отстойным кофе.

– Ну, что дальше, Стратег Иваныч? Куда кости кинем? Надо бы жильё подыскать, – обратился Стёпка к Семёну.

– Пошли в «Октябрьскую», она здесь недалеко.