В поисках желтого попугая

Я лучше по ночному Питеру пошляюсь.

– Я со Стёпкой, наверное, – подумав, сказал Рома.

– А вы, мадемуазель? – обратился Дима к Маринке.

– Я не против, если, конечно, Сёмочка пойдёт, – смущённо ответила Марина.

– Чтобы я концерт Аквариума пропустил?! Нет уж… Пусть Ромка со Стёпкой по городу болтаются, а мы оторвёмся. Отсталые люди, – извинялся за Стёпку с Ромой Семён.

– Решено! А что ты, Семён, ещё из музыки любишь? – спросил Дима.

– Да он вообще двинутый! Пробовал я его музыку слушать, чуть крыша не поехала – тоска полная: Леонард Коэн, Боб Дилан, Том Уэйтс да Ник Кэйв.

Тоскляк полнейший!

Дима с интересом посмотрел на Сёму.

– Совершенный респект тебе, Семён. Леонарда Коэна и Боба Дилана можно было бы списать на тягу к соплеменникам, но Уэйтс и Кэйв это опровергают. Похоже, у тебя неплохой вкус.

– Да какой там вкус! Мычание коров – симфония, по сравнению с этим! – не унимался Степан.

– У тебя, Стёпка, просто другой диапазон слуха, поэтому тебе вся нормальная музыка мычанием кажется, – прекратила дискуссию Маринка.

Ромка, судя по всему, жалел, что отказался от концерта, но обратной дороги не было.

Распрощавшись с Димкой, друзья устало поплелись на Литейный. Дойдя до квартиры, они услышали из комнаты Витька песню группы Любэ «Батяня комбат». После разговоров о Леонарде Коэне и Гребенщикове, Любэ вызывало тошноту, но вымотанные длинным, насыщенным днём, все заснули ещё в процессе приземления на кровати…

* * *

Утром решено было посетить Чижика-Пыжика.

Михайловский замок, находящийся рядом, впечатлил, а птица разочаровала.

– Какой же это памятник?! Я пивную пробку на спичечный коробок положу, и объявлю, что это памятник! – возмущался Стёпка.

– Ты ничего не понимаешь, мой не сильно продвинутый друг, – смеялся Сёма, – это же концептуальная вещь. Именно, что спичечный коробок, только не ты это придумал, а писатель Андрей Битов, а Резо Габриадзе, кстати, не только скульптор, но и известный сценарист, этот памятник сделал. Давайте лучше желания загадывать!

Сёма стал кидать на Чижика монетки, другие присоединились.

Ни у кого не получалось оставить монетку на постаменте, но вдруг, одна из брошенных денежек застыла на краешке камня.

– Чья это, интересно, – задумался Сёма.

– Моя, моя, моя! – захлопала радостно в ладоши Маринка.

– Колись, что загадала, – не слишком вежливо спросил Стёпка.

– Ага, так я и сказала … хотя …большую и светлую любовь загадала! – с вызовом сказала Марина.