В поисках желтого попугая

Хорь обнял её. Маринка плакала, содрогаясь всем телом.

– Я снаю, сто надо сделать – ви все приедете ко мне в гости! – неожиданно сказал Хорь. – Да, в гости! Дорогу я вам опласю… ну тоснее, папа оплатит…

Маринка стала успокаиваться, периодически всхлипывая.

– З-загран у м-меня есть… – вытирая слёзы, сказала она.

– Заграничный паспорт быстро сделать не проблема, визы тоже оформим побыстрее – подключу свои киношные связи! Берём отпуска и в Барсу! – возбудился Димка.

– А я, заодно, с твоими родителями поговорю… – уже без слёз, с улыбкой, произнесла Маринка.

Мы с Машкой одновременно подняли вверх большие пальцы, одобряя всеобщий план…

* * *

Ветер путешествий

Название маршрута «Москва-Барселона» согревало душу, как мохеровый шарф или оренбургский пуховый платок.

На борту самолёта я надел наушники и стал слушать музыку из плейлиста своего смартфона. Этот плейлист представлял частичку моего характера – поскольку я натура мятущаяся, то в нём было всего понемногу: от испанских песен до хард рока – блюзы, фолк, рок (русский и западный), Высоцкий, Окуджава, в общем, всё, что вызывало у меня когда-либо эмоции.

И вот я слушал группу «Uma2rman». «Мы отправляемся на поиски Жюль Верна…» – пел Вова Кристовский. Настроение моё было созвучно песне – ощущение будущих приключений проникало в каждую клеточку организма, наполняя его удивительной энергией.

Когда самолёт стал снижаться, я посмотрел в иллюминатор. От открывшегося вида сладко запело сердце.

Создатель славно потрудился над этим местом, а люди эту красоту преумножили. Впрочем, не заселить такую местность было бы преступлением перед тем, кто её создавал.

Самолёт приземлился в аэропорте Эль-Прат, но эмоции мои приземлены не были – всё, что я видел вокруг, вызывало во мне необыкновенный энтузиазм. Люди вокруг улыбались – похоже, что сам факт того, что они живут на земле, доставлял им необыкновенное удовольствие. Я вспомнил лица людей в Москве и невольно поёжился. И вот на фоне этого оголтелого оптимизма особо выделялся встречающий нас Хорь – не знаю, слышал ли он песню примадонны нашей российской эстрады, но низкорослый испанец позади него нёс огромную корзину роз, правда, не алых, а белых – белизна роз была изумительной, будто их выстирали «Тайдом».

А уж вид нашего друга выражал то, что счастье, подобно электрону, как и атому, неисчерпаемо, как говорил любимый Хорём «восдь мирового пролетариата».

Маринка побежала навстречу Хорю.