Дорога на Ольхон

Как понимал Колька, назначенное ему ранее направление могло здорово измениться уже после того, как он перевалил невысокий, но зато весьма объемистый холм. Находясь у основания замершей громадины, очень хотелось еще раз увидеть несчастную машину. А еще лучше – увидеть повторенный взмах руки бородатого водителя. Но все более жестко и цепко приходило понимание, что, скорее всего, он даже не сумеет дойти назад – обратно к машине. И сейчас следует просто идти куда-то вперед. Только не по прямой, а по непонятной и изогнутой траектории.

Успокаивали рассказы водителя, что вроде бы здесь никогда не было хищных животных. Дескать, здесь одни лисы погуливают. А потому, если не слишком обращать внимание на усиливающийся холод, можно идти всю ночь.

А нужно ли идти ему всю ночь? И на что ему надеяться? Как все полуобреченные люди Колька все больше и больше ускорял шаг. Чем дальше он уходил, тем меньше понимал, сколько прошло времени. Да и думать об этом никак не хотелось. Но на то, что он прошел не так уж и мало, стали потихоньку напоминать натирающиеся неудобными ботинками ноги.

– Обувь для солдата – это все, – на самом деле в тишине никто ничего не мог сказать, но Колька немедленно представил своего деда.

Только теперь хотелось полностью согласиться с дедушкой Димой. А, кстати, почему его так звали? И кто сейчас сможет объяснить? Несчастный историк. Копается в прошлом, а на его глазах что-то безвозвратно ушло, рухнуло в неизвестность и ничего не запомнилось. Даже тип миномета, с которым дед прошел почти от Сталинграда до Берлина.

А сейчас выходит, что дедушка был прав. И с обувью, да и много с чем другим. А понимание приходит только тогда, когда человек попадает в нужные условия. Которые бьют по его мозгам, заставляя признавать кем-то давно установленную, но никак не признанную истину.

Вполне возможно, что размышления одинокого путника рано или поздно привели бы его к тому, что он смог разговаривать сам с собой. Но ситуация резко поменялась, когда Колька со всего размаха врезался в неожиданное препятствие на его пути.

Болезненный удар ошеломил до такой степени, что в голове и вокруг нее заиграли хороводом искры. Еще чуть-чуть и Колька наверняка бы упал назад. Непонятно как, ему удалось устоять. Очень долго обеими руками Колька растирал образующееся на лбу образование. Когда боль притихла, он осторожно двинулся вперед и не сразу нашел самый настоящий столб. На ощупь он оказался холодным и мокрым.