Дорога на Ольхон

За ним по пятам, а скорее всего, обгоняя его при каждом удобном случае, следовала только наступившая в этом мире тишина. Отчаяние менялось местами с полным равнодушием. И как раз в этот момент ему на плечо легла тяжелая рука. Колька подпрыгнул от неожиданности, но он не успел даже повернуться, как раздался неприятный свиристящий голос:

– Стань моим и все сразу закончится. Покинь навсегда свой мир. И ты станешь бессмертным.

Развернувшись к говорившему, Колька ясно разглядел невысокого плотного человека.

Очень крупная лысоватая голова неестественно переходила через тонкую шею на узкие плечи. Даже более, чем очевидная лысина лежала на голове в виде самой настоящей дуги, выгибаясь вниз. Лицо словно выдвигалось центральной частью вперед. Колька почему-то не сомневался, что со временем у этого плотного человека будет морда крокодила. К неприятному лицу еще можно было привыкнуть, но к глазам…

– Именно так, – видимо обладатель вытянутого лица легко проникал в мысли человека, – с твоей точки зрения я далеко не красавец.

Поверь, что и среди моих людей, друзей, родственников и знакомых, ты будешь выглядеть как самый настоящий урод.

Последнее высказывание нисколько не обидело Кольку. Вполне возможно, что на это повлияло отсутствие на дороге свидетелей. Обладатель лысой головы долго всматривался в Кольку, словно хотел понять его нынешнюю реакцию, и затем продолжил:

– Случайно ты попал в круговорот событий, в которых тебя быть не должно. Но дело сделано. Я предлагаю тебе свою защиту.

Тебе ведь страшно?

С последними словами плотного мужчины из-за туч показался край солнца. Его лучи ярко осветили долину. А то, что еще недавно казалось дугообразными возвышениями на голове человека, стало все больше напоминать очень толстые у основания короткие рога.

– И, все-таки, странно, как вы боитесь своих же создателей. Мы специально сделали вас уродливее, чем мы. Но, и это странно, не только вы, но и другие существа считают вас более удачной модификацией жизни.

Как вы там называете старых женщин. Да-да, старая карга необдуманно послала юношу на подвиг.

Вряд ли с человеческих позиций это кудахтанье можно было назвать смехом. Но плотный человек, и это, несомненно, был чрезвычайно доволен. Даже его красные глаза на короткое время превратились в подобие фиолетовых. Наконец, кудахтанье прекратилось, и вернувшиеся к прежней окраске глаза продолжили изучение Кольки.

– Мы поможем ей. Нам это нисколько не помешает.