Сохрани мгновения для друга

Все было сказано так тихо, что с задних столов немедленно послышался комментарий в мужском исполнении:

– Освободите нас от экзамена, мы в магазин сбегаем. За резинкой. Если надо, сами и…

Преподавательница немедленно вскинула голову:

– Как вам не стыдно.

Наступившее молчание показало полную стыдливость аудитории.

– Пойдем со мной, – по прозвучавшей как будто где-то вдалеке команде Рита встала из-за стола и пошла на выход, обреченно чувствуя впереди приближающееся тепло, дым и даже гарь разжигаемого костра, приготовленного с одной только целью – сжечь ее как средневековую ведьму.

Сейчас последует тщательный осмотр. Можно, конечно, возмутиться, она не обязана показывать свое тело и нижнее белье. Но рядом идет женщина. И когда Риту привели на место, она, отвернув голову в сторону, начала медленно задирать подол бабушкиной юбки.

– Ты что – дура? – раздался возмущенный голос преподавательницы, – кто же так делает? Нельзя же так высоко писать. Ты еще бы на своей заднице нарисовала.

Выходя из аудитории с красовавшейся в зачетке оценкой хорошо, Рита была полностью согласна, что оценка была снижена вполне обосновано.

В соседней аудитории параллельно с нею мучился и прославлялся сам Женька. И все-таки, практика сдачи экзаменов показывают, что более удобная в быту мужская одежда – брюки – остается категорическим архаизмом. Даже мужественный и сильный Женька мечтал о каком-нибудь шотландском килте. Ну, нет, пока не поймут, а потому приходилось исхитряться и списывать традиционными способами.

Инесса Васильевна грозно уперлась взглядом в Женьку. Пожалуй, что она была из тех немногих преподавателей, кто относился с подозрением к высокому и симпатичному студенту.

– Ну так что, списываете, Сурменко?

– Да вы что? – с искренним недоумением в глазах вопрошал Женька.

– Я же вижу.

– Да где?

Когда спор стал переходить через свой экватор, шпаргалка окончательно соскользнула вниз. Остался только проем в штанах, называемый в народе расстегнутой ширинкой.

– Докатились, Сурменко, – зашипел на ухо студенту декан, – ходишь на экзамен с расстегнутой мотней. Ну, какой преподаватель не станет возмущаться.

– Вот видите? – показала рукой Инесса Васильевна декану. Направление ее замершей руки показывало почти на север.