Мемуары Ведьмы 3

Мы почти не говорили до самых ворот деревенского кладбища, что по сей день стоит между нашей и соседней деревнями.

– Ты это видишь? – спросил он, в изумлении застыв перед землёй мёртвых.

– Нет, – совершенно откровенно призналась я.

Я ничего не видела, кроме тёмного зловещего места, и тогда он научил меня видеть по-другому.

– Смотри впереди себя так, будто ты смотришь сквозь нарисованное полотно. Найди точку вдали, сфокусируйся вон, к примеру, на том могучем дубе.

Он указал на тёмный силуэт мощного дерева, знаменующего конец кладбища.

Я сосредоточилась на нём, когда вся местность озарилось непонятным свечением. Позже видение обрело чёткость, и я заметила, как из каждой могилы тонкими светящимися струями выходят столбы энергии.

– Теперь видишь?

– Теперь вижу, – чуть слышно произнесла я, боясь спугнуть мираж.

Не так давно Иван начал работать с энергиями смерти. Каждую ночь он выходил на кладбище и питался на местах свежих захоронений.

– Что именно ты сейчас наблюдаешь? Я вижу их яркими лучами света, исходящими из земли, – продолжал он.

 – Я даже могу поспорить на деньги, где находится самая свежая могила, и мне не надо заходить на это кладбище, чтобы увидеть её с поразительной точностью.

– Как долго они излучают это? – поражённая увиденным, вопросила я.

– До сорока дней они блещут так, словно кто-то вставил в землю мощный фонарик и забыл его выключить. Затем медленно угасают и после года исчезают совсем. Следуй за мной, – он махнул рукой и приоткрыл тяжёлые ворота.

Мы зашли на кладбище, где Иван повёл меня к самому, по его словам, мощному излучению. Я склонилась над совсем ещё свежим бугром. Вчера! Мужчину похоронили вчера.

– И вправду, свежее уж некуда, – с долей иронии отметила я.

– Дамы вперёд? – гостеприимно простёр он руку.

– Нет, дорогой коллега, это не моя энергия!

– Ну, как знаешь, – пожал он плечами и, разложив на могиле свои многочисленные амулеты, плетёные куклы и свечи, лёг на неё сам.

Он принялся стонать и содрогаться так, словно сквозь него пропускали электрический ток.

Картина, мягко говоря, шокировала, но я решила досмотреть спектакль до конца. Грудь Ивана вздымалась в экстазе, ладони погружались всё глубже в могильную землю. Его глаза закатывались в удовольствии, и в какой-то момент от увиденного мне стало совсем не по себе.

– Я насытился, – заключил он, поднимаясь с колен.

Собрав кристаллы и медальоны, он вдруг изверг такую отрыжку, что, казалось, всё кладбище содрогнулось.