Мемуары Ведьмы 2

В этот вечер я чистила зубы дольше обычного, выщипав при этом дикорастущие бровинки и подкрасив губы своей единственной помадой перламутрового, что отдала мне мать за ненадобностью. Лишь на мгновение я задумалась, что стала вести себя точно как Лиза, блудливая жена Леонида. Но эти мысли быстро испарились, ведь заветная щепка уже ждала меня. Спрятанная между двумя матрасами, она была моим собственным порталом. Проверив рукой её наличие, я нежно обняла подушку и закрыла глаза. Ветер дунул в лицо, и я увидела уже знакомое поле.

Опять светила яркая луна, и пшеница снова плыла волнами, словно сказочное море в не менее сказочном мире. Я добежала до дома и ступила на веранду. Прильнув к витражам, я тут же увидела силуэт колдуна – он был в халате и с бокалом вина. Я нахмурилась, он явно был не один.

Пройдя сквозь дверь, как и прежде я очутилась в уже знакомой гостинной. В нескольких шагах от меня стоял он. Вдруг колдун прислушался и обернулся. Его пытливый взгляд проходил сквозь меня и падал на дверь.

Мужчина сделал шаг вперед, исследуя простраство. В то же мгновение меня окатило с головы до пят волной необузданного волнения. Воздух стал плотнее, а тело закачало так, словно я стояла по колено в бушующем море. Чуть удерживаясь, чтобы не упасть, я схватилась за высокий канделябр. Несмотря на то, что я была лишь незримым наблюдателем в этом мире, тот подсвечник двинулся от этого касания, и колдун тут же зафиксировал это.

– Любимый, ну где ты? – вопростил женский голос.

Это была Лиза, я узнала её манеру тянуть слова. Она ждала его где-то там, быть может на диване или у камина. Колдун, ещё раз зорко осмотрев вестибюль, всё же развернулся и направился к любовнице. Ревнсть тяжелым камнем сковала грудь и склонила к земле голову. Я не могла смотреть, что будет дальше. Я не имела сил это видеть. Покинув дом, я вышла на вернаду. Одного глубокого вздоха хватило, чтобы плотный комок прорвался слезами. Я побрела по полю, изредка озираясь на милый сердцу дом.

Внезапно, из особняка послышался крик. Резким воем он пронзил тишину, наполнив ужасом доселе романтический пейзаж. В жилах моих похолодела кровь. Я сорвалась на бег. Я возвращалась к крыльцу, чтобы помочь, когда ноги сбавили ход.

«Как мне помочь ей, чем? Я бестелесный наблюдатель. Та, кого не видно и не слышно…»

Крик стих, и наступила звенящая тишина. Я различала только тихий шум колосьев и настырного дятла, стук которого доносился всё ближе и ближе.