Мемуары Ведьмы

А как позволил утренний час, сразу пришла сюда. Сейчас он спит. Я ни о чём не успела его расспросить, да и не знаю помнит ли он что. Но если такое и сегодня повторится, даже не знаю, как пережить грядущую ночь, – сложив на коленях руки, закончила Ольга.

Её рассказ привёл меня саму в ступор. Я прекрасно понимала, о каких глазах, как чёрные дыры, шла речь, и не могла заставить себя есть завтрак. Словно ком застрял в моём горле, вдобавок бабушка то и дело искоса поглядывала на меня, добавляя тревог.

Дед привык к таким посетителям, и рано удалился со своим завтраком и стопкой газет в сад. Он мало что знал о делах супруги, да и не надо ему было. «Сердце будет крепче», – всегда шутила ведунья.

Бабушка сделала несколько глотков чая и сказала:

– Да, Ольга, впускать призрак в дом, разумеется, нельзя. И скажу тебе честно, я крайне удивлена подобной силе и агрессии полтергейста. Я подумаю над всем, что ты рассказала… Заходи ко мне ещё раз вечерком.

Ольга скупо улыбнулась и поторопилась домой. Как только за ней закрылась дверь, я повернулась к бабушке и вопросила:

– Что мы будем с этим делать?

– Мы? Я смотрю ты уже в деле!

Я лишь потупила взор. Разумеется, мне захотелось исправить свои ошибки.

– Я собираюсь приготовить магический оберег, который необходимо будет поместить под порог с наружной стороны; то есть поднять доски и вложить внутрь на уровне дверного проёма – так, чтобы он охранял границу дома с улицей.

В три часа пополудни мы с бабушкой спустились в погреб. Наш погреб под полом в кухне был совершенно таинственным местом. Я всегда с большим воодушевлением спускалась туда и рассматривала, словно в музее, аккуратно разложенные, развешанные и расставленные среди закаток и варений магические предметы. В эти часы в погреб попадали мягкие солнечные лучи, и когда тяжёлая дверь в полу открывалась, малиновое варенье начинало светиться изнутри насыщенным бордово-алым цветом.

Банки со сливовым на просвет давали невероятно красивый и глубокий фиолетовый цвет. А между заготовками, что есть в каждом погребе каждого деревенского дома, висели перемотанные тонкой бечёвкой кустики с сухими травами. Пучки растений в зависимости от семейства и степени засушки обретали различные цвета и оттенки от припыленного голубого до тёмно-зелёного.