Полгода

Работала я без энтузиазма, просто выполняла свою работу вполне качественно и быстро, а в последнее время трудовой процесс шел через силу, путались цифры на калькуляторе и клавиши на клавиатуре, допускалась масса ошибок, отчего приходилось оставаться сверхурочно без дополнительной оплаты.

– Соколова, сосредоточься хоть сегодня на работе. К 16 часам на моем столе должен лежать отчет, – громкий, зычный голос нарушил тишину кабинета и камнем упал мне на голову.

– Да помню, – ответила я, хотя хотелось послать всех подальше, встать и навсегда уйти из этого кабинета.

В последнее время желание окончательно перевернуть свою жизнь с ног на голову все сильнее давало о себе знать.

День тянулся бесконечно долго. Минуты превращались в часы, часы в вечность. Иногда казалось, что секундная стрелка застывала на месте, а затем, спустя длительное время, делала прыжок на следующее деление. Я честно пыталась сосредоточиться на отчете, но непрошенные мысли беспрестанно лезли в голову, заставляя улетать из реальности, прокручивать ленту прошлого, останавливаясь на самых острых местах.

Я не люблю плакать на людях, и чтобы сдержать рыдания, у меня уходило еще больше сил, чем на изгнание мыслей и сосредоточение на отчете.

– Соколова, ты снова тихо и мирно ждешь окончания рабочего дня? – глядя поверх очков спросила начальница. – Я тебя предупреждаю, что, если ты не успеешь сделать отчет к четырем часам, я тебя лишу премии.

Спасибо, Тамара Петровна, за эмоциональную встряску.

Копейки терять не хочется, поэтому придется взять волю в кулак и сделать этот треклятый отчет.

Пешая дорога до дома занимала около часа. Не желая запираться в четырех давящих воспоминаниями стенах, я неторопливо бродила по темным осенним улицам с мокрыми тротуарами, местами тронутыми тонкой корочкой льда.

Ноги сами привели меня на пустынную набережную – место наших с почти экс-мужем прогулок в стародавние времена. Асфальтированная дорожка тянулась вдоль темного, почти черного побережья и терялась в лесопосадке.

Свет от фонарей расплывчатыми пятнами отражался на мокром асфальте, захватывая песок с берега. На набережной практически никого не было – мало у кого возникало желание в такую погоду проводить время на улице. Сырость, слякоть, мелкий противный дождь и, хоть и слабый, но неприятный ветер в лицо. Он трепал выбившиеся из-под шапки волосы и норовил обжечь щеки редких прохожих.