Полгода

Если бы Он всех нас отворачивал от тьмы, помогал совершать лишь хорошие поступки, мы бы жили в мире и согласии.

– Если родитель будет за своего ребенка делать дела, каким он вырастет?

– Несамостоятельным. Не умеющим принимать решения.

– Верно, – улыбнулся дед. – Каждый сам должен прийти к добру. Только тогда в сердце загорится истинный свет.

Время за разговорами неумолимо летело вперед. Я старалась впитать каждое слово, наполниться спокойствием и запомнить каждую черточку лица Арсентия. Рядом с ним я ощущала, как крепнут корни моего рода, устанавливается временная связь с предками наполняя меня изнутри.

Новые мысли, кардинально отличающиеся от тех, что жили со мной на протяжении долгого времени, пускали корни в моем сознании. Я надеялась, что с уходом деда они не исчезнут после рассеивания эйфории.

Я всматривалась в спокойные карие глаза деда Арсентия, осматривала каждый миллиметр его лица, изучала морщинки в уголке глаз, короткие светлые ресницы, тонкие, совсем как у меня, губы, ямочки от улыбки на чуть впалых щеках.

Я впитывала в себя его образ, чтобы он навсегда сохранился в памяти – не образ с черно-белой фотографии, где дед серьезный, без живого блеска в глазах, а именно настоящий.

Я, рожденная в мирное время, прожившая под чистым небом, множество раз смотрела фильмы о войне, переживая за киногероев, ужасаясь реалистичным кадрам. И только побывав в малюсеньком отрезке времени пятилетнего кошмара смогла прочувствовать всю полноту того времени.

И теперь фраза наших бабушек и дедушек "Лишь бы не было войны" приобрело более глубокий смысл, более понятный.

Бабушка Евдокия, жена деда Арсентия, пережившая это страшное время, потеряв мужа за год до победы, остается верной ему по сей день. Женщина, так больше и не познавшая женского счастья, не почувствовавшая прикосновения ласковых рук любимого, не произносимая нежных слов на ухо единственному мужчине. У нее на протяжении жизни было немало ухажеров, пытавшихся подобрать верный ключик к закрытому сердцу красивой и бесконечно одинокой женщины, но бабушка оставалась непреклонной в своей верности.

Помню, даже мама уговаривала ее обратить внимание на положительного мужчину, но все попытки свести ее с кем-то оказывались тщетны. "Я не могу обмануть Сеню", – твердила она всякий раз.

Мне захотелось об этом рассказать деду. Одно дело, когда он все это видит сверху, а другое, когда об этом скажу ему я, его внучка.