Полгода

Пожалуй, перечислять не буду, их слишком много оказалось. Могу лишь сказать, что мой обиженный взгляд отметил мое отражение как уродливую картину настоящего. Невысокая, прямые, непослушные волосы безобразно ниспадали на плечи, и без того тонкие губы сжаты до такой степени, что почти не видно их очертаний.

Невыносимая душевная боль отозвалась физической – вдвоем они истязали меня снаружи и изнутри. Невольный стон, больше похожий на рычание раненного зверя вырвался из моего перекошенного рта. Поспешила на кухню за початой бутылкой душевного лекарства, погружающее меня в забытье.

Плеснув янтарную жидкость в бокал, сделала большой глоток. Ликер уже не так обжигал горло, и я его уже могла пить без закуски. Конечно же, я понимала, что алкогольное опьянение – это всего лишь иллюзия продолжения жизни в привычном ритме. Нужного облегчения оно не приносило, лишь на некоторое время укрывало кровоточащую рану призрачной пеленой обезболивающего. Осознание того, что могу спиться не было, я была уверена, что смогу проконтролировать это момент и отойти от границы, за которой приветливо раскрыл объятия алкоголизм. Скоро вернутся дети и я, в любом случае буду держать себя в руках.

Чем больше воспоминаний всплывало в памяти, тем чаще я поднимала бокал. Сжатые от болезненных мыслей пальцы расслабились, тело обмякло, и я позволила себе откинуться на спинку стула. Телефон предварительно убрала, чтобы не маячил перед глазами и не возникало соблазна написать гневное сообщение пока что еще мужу.

За неделю я ни разу не произнесла имени предателя.

Его имя являлось связующим звеном между нашими жизнями, и умышленно умалчивая его, я будто обезличивала этого человека, изгоняла из своего сознания и сердца.

Как только мое сознание мутнело под действием алкоголя, я принималась филосовствовать, и считала свои мысли настолько глубокими, что хоть блог заводи и на весь интернет вещай их полную глубину. Вот и сейчас в пустой и темной квартире я развернула баталии со всем миром и с некоторыми личностями по отдельности.

– Как там говорится? В интернете пишут индейскую мудрость про дохлую лошадь, – обратилась я к своей рыжей, как лисья шерстка, кошке Ваське. Когда мы брали ее еще маленьким котенком, хозяйка уверяла, что это мальчик, и рыжего друга мы назвали Василием, но через пару недель, когда мой в те времена еще благоверный вернулся из очередной командировки и самолично задрал хвост нашему коту, выяснилось, что Василий самый что ни на есть настоящая Василиса.