У смерти твой голос

Деревня, может, и выглядит так, словно тут технологии дальше прялки и телеги не продвинулись, но я знаю местечко, где делают отличный капучино.

Я знала, что главное мамино предсказание спасало мне жизнь, и все же как трудно было ему следовать! Другие ее пророчества обо мне сбывались совершенно точно, значит, сбудется и это: если полюблю до тридцати лет, умру молодой. А если не буду влюбляться, заводить романы, выходить замуж и вообще приближаться к парням еще десять лет, обману судьбу и проживу долгую жизнь.

Вдалеке мерно били барабаны – началось музыкальное представление. И под этот звук, вибрирующий и древний, в салон зашла клиентка, которая превратила мою жизнь в драматическую театральную постановку, вроде представлений о влюбленных, мудрецах и убийцах, которые показывают в Йемтео на фестивалях.

К сожалению, расклад бацзы этого не показал: он обещал мне с десяти до полудня тихое время, благоприятное для развлечений. Наверное, все же стоило сходить за кофе, тогда эта история обошла бы меня стороной.

Бусины на входе снова застучали, и я торопливо выпрямилась, натянув на лицо приветливое выражение. В дверях стояла девушка, очень странно одетая для летнего выходного в туристической деревеньке. Короткая юбка, каблуки, на длинных худых ногах – черные колготки. Помада и тушь размазаны, воротник блузки сбился. Посетительница упиралась ладонями в края дверного проема, будто пыталась зафиксировать свое положение в пространстве и не упасть. Образ офисной работницы, которая выпила лишнего, уместно смотрелся бы поздним вечером в пятницу где-нибудь в центре Сеула, но в деревне, где нет ни одного бара, зато конфуцианских храмов – целых два…

– Драсть, – невнятно произнесла девушка.

Ко мне трижды заходили пьяные, которыми овладело желание срочно узнать судьбу, и каждый раз это было то еще испытание. Двое так и не заплатили, обидевшись на предсказания, а третий, мужчина в деловом костюме, упал и заснул посреди салона.

– Извините, я принимаю только по записи, – сказала я. Но девушка так и стояла, шатаясь, в дверях, и я сообразила: – А, вам нужно в туалет?

Впускать ее не хотелось, но бросать в беде даже такую гуляку вредно для судьбы. Что у нее за ночка была, если она только сейчас, к десяти утра, пришла в себя! Я поднялась и открыла ей дверь в подсобку, но девушка, заплетаясь ногами на нелепо высоких каблуках, прошла к стулу для клиентов и упала на него.

– Гадайте.