За горизонтом событий

Зачем-то в процессе обсуждения несколько раз обращались к адвокату, тот явно спорил с ними. Александр решил, что обсуждается длительность его срока и уже смирился со злой судьбой. Он был раздавлен. А как могло быть иначе? Если уж всё плохо, так до конца… Адвокат что-то сказал ему, но Александр не понимал уже даже по-русски, слова доносились как будто сквозь вату. Тогда адвокат перегнулся через ограждение, похлопал по плечу и практически прокричал.

– Александр, вас оправдали! Идите, вас освободят из-под стражи.

[1] Махон брию?т – ивр.

дословно «институт здоровья», обиходное название для публичных домов.

Глава 8.

Анна встречала его на выходе из суда. Прождала его почти полтора часа – из-под стражи Невструева освобождали очень долго. Вид у неё был не то чтобы виноватый, скорее смущённый. Он сделал неловкое движение в её сторону, не зная, как поступить… в итоге решил ограничиться холодным:

– Привет.

Оно улыбнулась и заговорила преувеличенно весело:

– Привет! Что там говорят в таких случаях? На свободу с чистой совестью?

– Вряд ли так говорят.

Но всё равно спасибо.

Они помолчали.

– Ты догадалась взять мой телефон?

Она достала из сумочки его телефон и бумажник. Он сразу почувствовал себя увереннее. Оказалось, что всего полчетвёртого и до собеседования в Another you ещё полтора часа.

– Ты, наверное, есть хочешь? – предположила Анна.

Александр невольно улыбнулся – это проявление заботы была приятно. Он решил было отказаться, но не смог; очень захотелось человеческой пищи.

– Было бы неплохо…

– Может быть, суши?

– Вообще шикарно! Мне надо ещё ремень купить. Штаны сваливаются.

Когда отпускали на волю, Невструев спросил про ремень, на что ему ответили, что искать изъятые вещи нужно по месту изъятия, то есть в КПЗ полицейского участка, писать какое-то заявление, ехать туда… Короче, пропал хороший, добротный ремень, идеально подходящий по цвету к сандалиям. Суки.

Они пошли к мини-куперу Анны.

В ресторане Александр наслаждался от души.

В жизни ему ещё никогда так вкусно не было. Кувшинчик саке, выпитый за свободу, растёкся волной блаженства по телу. В один из моментов он вдруг испытал прилив тёплых чувств к Анне. Она была мила, привела накормить, всем видом выражала сочувствие, хотя оба и избегали смотреть друг другу в глаза… Но потом вспомнил всё и сразу остыл.

– Послушай. Это я виновата, напилась, раскричалась, порезалась… – начала она тоном, который предполагал в дальнейшем слёзы.