Cмертельный узел

Всё, что сумеете вспомнить, любую мелочь.

Японец кивнул, но как-то безнадежно. Наверное, он был сильно подавлен случившимся. Он перевел дух и закрыл глаза.

– Ладно, – выдохнул он. – Когда я пришёл утром в галерею, на дворе уже было ранее утро, часов шесть утра. Старым людям не спиться. Так вот. Когда я зашёл, то сразу и не заметил эту странную картину. Спустя час, провозившись в подсобке, выбирая лучшие экспонаты для выставки, я решил пройтись по залам и проверить готовность. Тут-то я и увидел картину.

Сначала она показалась мне… Как это сказать…Просто в моей выставке присутствуют работы Пабло Пикассо. И поначалу я не мог понять, что с картиной, которая висела на стене не так. А когда приблизился, понял, в чём дело. Меня охватил страх, что в помещение кто-то пробрался, и я сразу позвонил в полицию.

– А потом что стали делать? – спросила я.

– Ничего. Ждал приезда полиции.

– Вы прикасались к этому экспонату?

– Нет. Я дрожал от страха, что преступник мог находиться где-то поблизости.

Я закрылся в подсобке и не выходил оттуда до приезда полицейских.

– Вы поступили очень смело мистер Горчи, – произнес Брайн.

– Спасибо, детектив.

– Мистер Горчи, вы давно занимаетесь живописью? – спросил Брайн. – У вас есть семья?

Японец тяжело вздохнул:

– Нет. Семьи нет. Моя жена и сын погибли в автокатастрофе пять лет тому назад. Тогда чтобы окончательно не спятить, я с головой погрузился в работу. Родители купили мне дом в Нью-Йорке, очень миленький, подальше от города, чтобы я мог заниматься любимым делом и спокойно жить на две страны.

– Как часто вы покидаете штаты?

– Пару раз в год летаю навестить родителей. Они очень стары, но ещё сильны духом. Родину менять не хотят, поэтому приходиться навещать их. Я и сам в свои шестьдесят пять чувствую себя довольно старым. Помню, когда мне стукнуло сорок, я вдруг понял, что мне не нравится моя жизнь. Жена тогда подрабатывала в кафе шеф-поваром, но это были просто гроши.

У неё не было специального образования, а без него, она не могла получить другую работу… Мне приходилось работать на двух работах, чтобы прокормить семью. Времени на рисование совсем не оставалось, но я никогда не оставлял эту мысль. Стало ясно, что я не хочу жить так до конца своих дней. Я мечтал о чём-то лучшем, для себя и для семьи.

– И поэтому, – заключила я, – вам было нужно больше времени для себя.

– Да. Именно так.