Крайняя точка

Преступник её буквально распял!

В моих руках появилась лёгкая дрожь, и я убрала их за спину, чтобы Брайн не заметил. Такие симптомы стали происходить довольно часто со мной. Только не хватало ещё в тридцать семь лет завершить карьеру полицейского или перевесить на бумажную работу.

Кажется, Брайн не обратил внимания и продолжил говорить:

– Да, ты права. Такое поведение лишний раз подтверждает, что акт насилия связан с болью. Причиняемая боль дает ему полный контроль над жертвой. Так, ладно. Пора идти осмотреться.

Как закончу, найду тебя.

Я кивнула головой, и он вышел из комнаты. И, как мне показалось, с облегчением выдохнул.

Мы копы из убойного отдела, часто сталкиваемся с разными трупами и убийствами. Работа с маленькими детьми и всё, что связано с детской порнографией и педофилами, даётся очень тяжело как бы ты к этому не готовился. Какую бы ты не давал себе в голове установку, всё равно ты не можешь полностью выключить функцию сострадания и жалости. И не имеет значения, детектив мужчина или женщина.

Через несколько минут, покидая комнату, я позвала криминалистов и специальный персонал по сбору улик приступать к работе. Сама же спустилась вниз и направилась, пройдя через холл в кухню. На лестнице я остановилась, достала блокнот и сделала запись. Необходимо, чтобы Дейв пробил по базе данных няню Элен Квингстоун. Исключим вариант того, что убийца мог быть её любовником, другом или бойфрендом. Парень мог совершить подобное на почве зависти к богатству семьи Броуди или же ревности. Самый подходящий и распространенный вариант.

Но если это исключить, тогда расследование станет намного серьезней. Кто мог желать маленькой девочки зла? Никто. Значит, замешаны родители. Смерть дочери – послание. Сейчас родители не в состоянии давать показания и отвечать на вопросы. Придётся выждать несколько дней и уже после похорон допросить. Может, придётся подключить Гейба. Психологическая помощь здесь совсем не помешает.

Я вошла в кухню. Она тянулась вдоль задней стены дома. Гарнитур был выполнен из красного дерево с витражными стеклами.

Выглядело оригинально, необычно и дорого.

Снаружи пробивался солнечный день, и мозаика играла разными красками, переливаясь, словно в калейдоскопе кусочки стекла. Жалюзи на окнах подняты, и из кухни отрывался прекрасно ухоженный цветочный сад. За ним виднелись крыши нескольких недостроенных соседских домов. Значит, никто ничего не слышал. Ближайшие соседи далеко отсюда. Такое положение вещей нравилось мне всё меньше.