Крайняя точка

Элен было двадцать восемь, он вроде старше, но они решили сыграть в свою историю любви. А теперь…Это он убил её? – Кетти вдруг осознала, что такое тоже может быть. И страх словно парализовал её тело.

– Мы не знаем наверняка, Кетти, – перехватил мой ответ Брайн. – Спасибо тебе за откровенные ответы. Ты очень помогла следствию. Оставлю тебе свою визитку. Вспомнишь что-то, просто позвони.

Мы оставили Кетти сидеть на стуле, а сами поспешили убраться из квартиры.

Ворвавшись на улицу, мы облегченно выдохнули.

– Итак, что у нас есть? – начала я, двигаясь к машине на парковке.

– Это предстоит выяснить. Не думаю, что это простая история любви. По крайне мере, закончилась она по Шекспировски.

– Закончится, когда Ромео будет повержен, – хлопая дверцей машины, ответила я. – Зачем парнишке так заморачиваться? Он не изнасиловал Элен. Её хладнокровно убили, перерезав горло. А Джанин жестоко, с многократным изнасилованием. Что-то в этой истории не сходится, Брайн, – я помотала головой.

– Глория, мы столько повидали психов, что иногда, как ты знаешь, их поступки совсем не вяжутся с логикой. Подкинь меня в управление. Пойду к технарям, поработаю с Дейвом. Узнаю, что он накопал по наружной камере слежения и выяснил ли он про электронный замо?к.

– Хорошо. Я тогда загляну в опочивальню Курта, – лукаво улыбнулась я. – Он наверняка приступил к изучению тел. В пять часов созовём брифинг. Обсудим текущее положение дел.

– Кого позовёшь в команду?

– Подумаю над этим.

Я нажала на педаль и сорвалась с места.

***

Эдриан Курт ненавидел, когда я, как назойливая муха, начинала надоедать на первых стадиях расследования со своими допросами. Он любил одиночество, сосредоточенность и пунктуальность. Курт был заведующим в своём святилище и лаборатории криминалистов.

Он одинок. Упорно не хочет заводить семью и даже постоянную девушку. Видимо, с трупами ему было о чём поговорить. Но, надо признать, лучшего специалиста не найти на всём белом свете.

В морге дежурила мёртвая тишина. Я двинулась по белому выложенному кафелю – тоннелю, преследуемая собственным эхом шагов, ощущая просачивающийся в вентиляцию запах невидимой смерти. И никакая дезинфекция не способна её заглушить.

Дойдя до дверей прозекторской, я остановилась, чтобы собраться с духом перед встречей с трупами. Набрала воздуха в лёгкие, надела одноразовые бахилы, перчатки, халат и, резко толкнув двери, вошла внутрь.