Король улицы: из фавелы вдоль Латинской Америки

Предсмертный салат

Казалось, день не предвещал ничего дурного: с раннего утра Клаудия и Эмерсон игрались в придорожной пыли, поднимать которую им казалось презабавной затеей. Затем последовал вкуснейший обед, состоящий из традиционного риса, бобов и мяса. Дальше все разбрелись, каждый по своим делам. Соседка позвала Марию поболтать у ее ворот.

Вообще-то Марии было некогда, в руках у нее находился пучок кресс-салата, чтобы приготовить ужин для всей семьи, которая вот-вот начнет собираться.

Старшой уже работал, и его растущий организм больше всех нуждался в усиленном питании. Увесистый кусок говядины дожидался его еще с обеда, малявкам пока столько есть не обязательно.

Вдруг из другого соседнего дома послышались крики, это Клеуза – самая заядлая сплетница округи, взяла бразды правления в свои руки. Видя, что сегодня ее не позвали к воротам в качестве главной героини, она не на шутку обозлилась. И решила отомстить.

– Ты что, Мария, совсем потеряла стыд? Обсуждаешь мою жизнь, как будто меня и в помине не существует! Ну да, говорить плохо о других – это ты умеешь!

Мария совершенно растерялась от такой нападки, да еще и прилюдной.

Тем более, что речи об этой дородной особе вообще не заходило. А Клеуза все зверела.

– Нет, вы посмотрите на нее, – уже не сдерживаясь, орала она на всю округу. – Эта нахалка разбалтывает то, что другим знать совершенно не обязательно. Не раскрывайте ей свои секреты!

–Клеуза, что с тобой, успокойся, – попыталась защититься Мария, но ей это слабо удавалось.

Было такое ощущение, что силы совершенно покинули ее и так не блещущее здоровьем тело.

–Ха, она меня еще и успокаивает! Да она хочет заткнуть мне рот! А все потому, что ей не хочется знать о себе правду: на-хал-ка и сплет-ни-ца – вот кто ты! – Клеуза входила в раж, и уже ничто не могло ее остановить.

–Клеуза, пожалуйста, не надо, не кричи… – Мария почувствовала жуткую слабость, словно с каждым криком соседки ей в сердце вонзался кинжал.

– Не кричи? Да ты мне в дочки годишься, чтобы командовать мной. Нет, вы посмотрите – никакого воспитания, а еще хочет, чтобы ее уважали! И какой ты пример своим детям подаешь, бесстыдница!

–Я пойду, – прошептала Мария растерявшейся рядом с ней соседке, лишь крепче сжимая пучок салата, словно свою единственную защиту. Нетвердой походкой она вошла в дом. Вдруг дикая боль пронзила ее сердце.