Итан слушает

Когда Итан поинтересовался, а в курсе ли родители «той штуки, что с тобой происходит», ответил отец Кэйлин – высокий худой мужчина, чем-то неуловимо похожий на зонтик. Он как раз спускался по лестнице и очень емко смог выразить всю переполнявшую его гордость, смешанную со страхом и тревогой за дочь.

– Это же так круто! – сказал мистер Нод и чуть-чуть погодя добавил. – Надеюсь, сделала она это не из-за нас.

Кэйлин фыркнула и подбоченилась. Она уже успела переодеться в длинную юбку, навскидку ничем не отличавшуюся от предыдущей, и корсет.

Итан подивился такой ловкости: Кэйлин влетела в одежду минут за пять, хотя, судя по количеству шнуровки на корсете, это никак не могло ей удаться.

– Здорово пошутил, молодец. Я скоро поднимусь за чаем, маме скажи.

– Хорошо. – Мужчина начал было подниматься по лестнице, потом остановился, словно вспомнил что-то, и обернулся. – Не шалите тут!

Тяжелый взгляд Кэйлин был красноречивее любых слов. Почти пропищав, что это шутка, ее отец чуть ли не бегом бросился наверх.

– Забавный у тебя папа. – Итан плюхнулся на пыльный диван, повидавший многое за свою, несомненно, длинную жизнь, и приготовился слушать.

* * *

История ее была банальной, как слезливая школьная драма, снятая плохим режиссером, и недалекой, как среднестатистические подростковые стихи. Как и многие люди со своеобразными интересами – например, смотревшие в детстве «Бухту Кэндл»[2 - «Бухта Кэндл» – кукольный мультсериал ужасов, который транслировался в 70-х.

В шоу рассказывалось о приключениях девочки и ее друзей-пиратов в Свечной Бухте, оно отличалось очень мрачным колоритом.] и устраивавшие на заднем дворе археологические раскопки, – она прожила старшие классы незаметно, прячась за стеной знаний и черной одеждой. В университете ей показалось, что жизнь сделала крутой поворот, но это было вовсе не так.

Все шло по-прежнему, день за днем, и можно было только догадываться, что именно привело Кэйлин на Мост Желаний.

Ведь прыгнула она не сама. Позже, уже после смерти, она созналась, что и в мыслях никогда не совершала подобного. У нее не хватило духу даже посмотреть вниз, слишком она боялась высоты, – что и говорить о прыжке?

Не то чтобы Кэйлинна Нод считала себя трусихой… или особенно храброй. В конце концов, свести счеты с жизнью может лишь законченный трус или отчаянный храбрец.