Не упусти

Район наполняли привычные звуки: орало чье-то радио, стрекотали сверчки, где-то параллельно их улице промчался автомобиль.

Сорока решила, что слишком остро отреагировала. Она обошла дом сбоку.

Свет в сарае все еще горел, но внутри ничего не происходило. В двух высоких окнах по обе стороны двери ничего не двигалось.

Она посмотрела на бассейн слева, блестящий и спокойный в слабом свете сумерек. Матрас-пицца лежал на узкой платформе.

Она снова повернулась к сараю.

Ничего не изменилось. Все осталось на месте, ни одна вещь не пропала и не сдвинулась.

Кроме света. Свет не горел.

Две – чтоб ты не скучал

На следующий день Бен встретил Сороку за обедом с несколькими книгами об Амелии Эрхарт и спросил, не хочет ли она встретиться в эти выходные, чтобы поработать над проектом в библиотеке или у кого-то из них дома. Сорока ответила «хорошо», но на самом деле имела в виду «кажется, у меня что-то с глазами». Потому что свет в сарае прошлым вечером то горел, то гас, то горел, то гас, и так еще три раза, а когда Сорока выходила на улицу, чтобы это проверить, в сарае становилось так же темно, как в ночном небе над головой.

Днем после школы, в безопасности под ярким-ярким солнцем, она открыла дверь, зашла и отвинтила единственную лампочку, которая висела на цепочке под потолком и включалась с помощью шнурка.

Скорее всего, проводка, была неисправной. С глазами у Сороки наверняка все в порядке.

– У тебя есть какие-нибудь предпочтения? – спросил Бен, и Сорока посмотрела на него таким долгим взглядом, что он наконец добавил: – В смысле куда пойдем – домой или в библиотеку?

– Мне нравится библиотека, – сказала Сорока.

Это правда, ей действительно нравилась библиотека, потому что она любила тихие места, где нельзя поднимать голос выше шепота. Но у такого выбора были и другие причины: ей не нравился ее дом и не нравились дома других людей. Она любила нейтральную землю, нейтральную территорию – честные, равные условия для всех.

Она тщательно старалась не закрывать глаза, чтобы не представлять, как горит единственная лампочка там, где должно было быть темно.

– Договорились. В субботу около часа дня? – спросил Бен.

– В час отлично. До этого времени я просмотрю книги.

Словно желая доказать это себе, Бену или Вселенной, Сорока достала из рюкзака ежедневник. Его уже давно не открывали; последние полгода белые страницы были нетронуты. Она нашла 7 мая и аккуратно записала: прочесть книги об Амелии Эрхарт.