Не упусти

Они немного подождали, но дома был только мистер Леффертс, который засел у себя в кабинете на другой стороне дома. Через несколько секунд стало очевидно, что он ничего не слышал.

А раз никто не услышал, то можно притвориться, будто ничего и не было.

Сорока стояла над Эллисон, и на мгновение, на короткое мгновение, она словно прозрела и увидела, как что-то в ее подруге, что-то очень важное, хрупкое и нежное надломилось. Она глядела в Эллисон, словно кожа подруги стала прозрачной.

Сорока увидела, что сердце Эллисон разбилось, а из него вывалилось нечто очень неприятное. Сороке стало ее жалко, несмотря на то, что несколько минут назад Эллисон чуть не проломила ей череп тарелкой. Она наклонилась и положила руки на колени Эллисон.

– Пожалуйста, прости, – повторяла Эллисон.

– Что с тобой происходит?

Но тот вопрос, который Сорока должна была задать (и задала бы, если бы могла вернуться в этот день снова), был намного сложнее: «Почему ты охотнее швырнешь мне в голову тарелку, чем попросишь у отца десять-двадцать долларов?»

– Прошу, прости, – повторила Эллисон, все еще плача.

 – Пожалуйста, только папе не говори, ладно?

– Не скажу, – ответила Сорока. Она обняла Эллисон и крепко прижала к себе. – Обещаю.

Почему это не она плачет от того, что Эллисон швырнула тарелку ей в голову? Если бы Эллисон попала, то могла бы сломать нос, рассечь лоб или выбить глаз.

Может быть, потому, что, глядя на Эллисон, Сорока по-прежнему видела единственного ребенка в классе по плаванию, который не засмеялся, когда Сорока не успела выбраться из бассейна, чтобы добраться до туалета, и струйка мочи потекла по ногам, заставив ее замереть на краю воды.

Возможно, именно поэтому Эллисон познакомилась с ней в тот самый день во время перерыва на обед, когда все остальные пятилетки разбрелись по группам. Именно тогда она вытащила сыр из своей ярко-синей коробки для завтрака и разломила его пополам, не говоря ни слова и передав половину Сороке с улыбкой.

Тогда она наклонилась к ней и прошептала:

– Со мной тоже иногда такое случается. Все хорошо.

Возможно, потому, что Эллисон была такой – когда ты на ее стороне, она яростно тебя защищала. Она была непоколебимой защитницей.

Пока ты не давал ей повода от тебя отказаться.