Не упусти

Бен толкнул ее плечом.

– Не за что, Мэгс, – сказал он. Разные имена для разных людей.

Для учителей она Маргарет.

За этим столом – Мэгс.

Для себя, мамы,

 – Сорока.[1 - Magpie (англ.) – «сорока».]

* * *

У Бена и Сороки после обеда была история, поэтому они вместе шли окольным путем, о котором Бен никогда не задавал вопросов (чтобы избежать шкафчика Эллисон). Сорока плохо знала Бена до того, как подсела к ним за стол, но теперь их можно назвать друзьями, хоть они и виделись только в столовой и в коридорах между столовой и классом истории.

Минуту они шли молча, пока они не добрались до фонтанчика с водой, где Бен остановился, чтобы сделать глоток.

Выпрямившись, он сказал:

– Ты думала о задании мисс Пил?

Сорока уже полгода не следила за историей. Она не могла с уверенностью сказать, что они сейчас проходили – Первую мировую или Вторую, а может, холодную войну, или вовсе не войну, а просто калифорнийскую золотую лихорадку или что-то в этом роде.

– О задании? – повторила она.

– О финальном проекте, – сказал Бен. Он немного подождал, но по глазам Сороки было видно, что она так и не вспомнила. – Она говорит о нем с января, ты правда не…

– А, да, точно, – откликнулась Сорока. Это был самый безопасный ответ. Бен вздохнул с облегчением.

– В общем, я хотел спросить, не хочешь ли ты поработать со мной в паре?

– Конечно.

– Есть идеи на эту тему?

– Я пас. Может, ты выберешь?

– Как насчет… Амелии Эрхарт? И под критерий подходит, сама понимаешь, – «Женщины, которые положительно повлияли на историю».

– Отлично.

– Круто, – сказал он. А потом, так тихо, что она едва его расслышала, добавил:

– Эй… У тебя что-то случилось?

– В смысле?

– Ты и всегда молчалива. И в этом ничего такого! Но сегодня ты кажешься даже тише, чем обычно.

Он отошел в сторонку, когда старшеклассник, которого Сорока не знала, остановился у фонтанчика с водой. Тот сделал глоток, отстранился, перевел взгляд с Сороки на Бена и сказал:

– На твоем месте я бы не стал пить после нее.

Сорока почувствовала, как щеки запылали, когда парень исчез в переполненном коридоре. Бен будто хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать.

Наконец, он откашлялся и произнес:

– Это было так… Мне жаль.

– Ой, да ничего. Все в полном порядке. Я держу себя в руках.

– Правда? Все до сих пор… болтают всякое?

Сорока тихонько рассмеялась, и ее смех больше походил на насмешку.

– Ты же сам все слышал, – сказала она через секунду.