Сети

Неужели я единственная не понимаю, что происходит?

– А вы не могли бы еще перед уходом телефон вашей жены дать? Мне нужно кое-что важное узнать у нее. Это по работе. – вспомнила я.

– Без проблем. – ответил он и продиктовал мне номер. – Светлана.

Я записала, и убедилась, что сохранила.

– Спасибо, большое.

– Да без проблем. Ну, вроде все сказал. Если будут какие-то еще вопросы – звони. – сказал начальник и вышел, похлопав меня напоследок по плечу.

Вот так дела…

***

Чем заниматься человеку в мире, где почти всю физическую и вычислительную работу вскоре будут выполнять машины?

Этот вопрос терзал меня на протяжении всего дня.

Куда теперь податься-то?

Я вспомнила, что Гришка рассказывал о том, что у них тоже сокращение. А точнее – пресловутая автоматизация процесса. Что он, интересно, думает теперь делать? И, во время обеденного перерыва, я решила наведаться к нему в кафе.

– Слава Богу, ты сегодня на месте! – выдохнула я, увидев Гришку на кассе.

– Хорошо, что тебя это так радует.

 – ответил он и подмигнул мне. Я заметила, что стала на него смотреть по-другому после вчерашнего дня. С особым интересном.

– Я не сохранила твой номер вчера. Вот, пришла исправить эту оплошность. – сказала я, кокетливо улыбаясь.

– А вчера казалось, что он тебе и не особо нужен был. – заметил Гришка. Мне стало немного стыдно. – Ну это ничего. Бывает. – добавил он и продиктовал цифры. Я записала.

– Ты прости еще раз. Не знаю, этот букет просто…

– Забыли, хорошо?

Я не понимала: либо он действительно такой понимающий, мечта, а не парень, либо просто играет.

Только зачем бы ему это?

– Может, вечером увидимся? Ты до скольки сегодня? – спросила я.

– До девяти. Приходи ко мне, поужинаем. – ответил он, параллельно обслуживая клиента.

– Окей. Адрес только пришли. – сказала я и попрощалась. Все-таки, было в нем что-то…

***

Я заканчивала работу на два часа раньше Гришки, поэтому успела забежать домой перед свиданием. Я вымылась, накрасилась и завила волосы.

Вообще-то, мне хотелось просто поговорить с ним. Обсудить, что делать дальше в этой жизни таким обездоленным, как мы. И зачем тогда я так прихорашивалась? Видимо, какая-то древняя часть меня была решительно настроена на акт совокупления. Я улыбнулась от этой мысли. Правильно, что еще делать, когда мир рушится? Заниматься продолжение рода! Тут взгляд мой упал на гортензии и записку. «Дождись меня». Кого же мне ждать, я так и не разобралась.