Сети

Я осторожно прошла в ванную и постучала в дверь:

– Тук-тук, а вот и я!

– А, Мэл, ты? – сказал Гришка, открыл душевую дверцу и вышел как ни в чем не бывало за полотенцем. Я тут же отвернулась.

– Прости. – сказала я смущенно.

– За что? За то, что голым меня увидела? – Гришка усмехнулся. – Ну так ты вроде еще вчера не была против. А сегодня уже смущаешься.

«И ведь правда. Странные все-таки мы существа, женщины», – подумала я. – «И все-таки он хорош…»

Гришка намотал себе на пояс полотенце, и мы отправились на кухню.

– Ты это всегда не закрываешь? Двери в смысле. – спросила я, стараясь не обращать внимание на его непростительно привлекательную наготу.

– Нет. Только когда гостей жду. – сказал он, включил электрический чайник и открыл шкаф. – Ты что будешь пить? Чай, кофе, или вино может?

– Давай кофе. Правда на ночь его пить как-то не очень…

– Это смотря чем мы будем заниматься ночью. – заметил Гришка, смотря на меня в упор своими карими глазами.

– Если только болтать. – осекла его я.

Он улыбнулся и достал с полки растворимый кофе.

– Кофе только такой, уж простите. Не любитель.

– Ничего. Это не столь важно. – ответила я. – Главное, чтоб сливки были.

Он рассмеялся:

– У кого парня есть дома сливки, Мэл? Мне кажется, мужчины вообще не догадываются, зачем они нужны. – Гришка разлил кофе по кружкам. – Молоко есть. Сойдет?

Я кивнула. Он достал из холодильника пачку молока, добавил немного в обе кружки и поставил их на стол.

– Гриш, а меня тоже заменили машиной… – пожаловалась я.

 – Заменят, точнее. На следующей неделе.

– Что ж. Добро пожаловать в наши ряды безработных. – продекларировал довольный Гришка и сел рядом со мной.

– И что теперь делать-то? Ума не приложу. – сказала я и отхлебнула кофе.

– А что хочешь – то и делай. Это же свобода, Мэл! – Гришка весь сиял.

– Вот и начальник так сказал, а я в замешательстве. Мой мир с каждым днем рушится все быстрее…

– Это у тебя экзистенциональный кризис начинается.

– То, что у меня кризис – и я сама догадалась уже.

Делать-то чего? – спросила я, всячески стараясь не смотреть на обнаженный торс Гришки. – Слушай, оденься уже пожалуйста, а то невозможно же…

– Что? Смущаю? Или просто мысли все о другом? – сказал Гришка, игриво подернул бровью, встал и вышел в другую комнату. Через минуту он появился в серых спортивных штанах и футболке.

– Ну, а ты сам чем думаешь заняться? – спросила его я, когда она снова уселся рядом на диване.