Кровавая луна

Взяв из шкафа с архивами свой ноутбук, он вышел в темный коридор и направился к кабинету Сайдани. Вот поэтому вы всегда и выходите победителями, мымры несчастные! Потому что мы не снисходим до обсуждения какой-то ерунды. Куда поставить новый комод? Во сколько забирать детей из школы? Займемся сексом в миссионерской позе или по-собачьи? Да это совершенно неважно, дорогая, сделаем, как ты хочешь!

Йеппе включил свет в кабинете Сайдани и, с легким вздохом усевшись за стол, открыл ноутбук. Не успел он войти во внутреннюю систему обработки данных, как дверь распахнулась и в кабинет с грохотом ввалился миниатюрный рабочий, держа под мышкой тяжелый ящик с инструментами.

Не удосужившись даже поздороваться, он опустился на колени перед радиатором и принялся дубасить по нему, грубо и настойчиво. Письменный стол завибрировал. Итак, раннее зимнее утро, новое расследование и господин рабочий прямиком из ада.

Досчитав до десяти, Йеппе приступил к осуществлению профессиональной деятельности.

* * *

Звук ударившей по асфальту выхлопной трубы невозможно было ни с чем спутать.

Проклятие! Значит, ему все-таки не удалось нормально закрепить ее. Это не так легко сделать, когда в твоей автомастерской нет ни ямы, ни подъемника. Сегодня он точно не успеет вернуть машину клиентке. Не забыл ли он записать ее номер телефона, чтобы ей зря не приезжать? Надо проверить по возвращении.

Миккель Хустед заорал так, что задрожало лобовое стекло, и несколько раз ударил кулаком по приборной панели, после чего снизил скорость и повернул обратно к Нёрребро.

Приходилось вынужденно завершать тест-драйв. Кондиционер тоже барахлил – как бы он ни крутил колесико регулятора, в салон дул горячий, словно из сауны, воздух.

Пошарив в нагрудном кармане фланелевой рубашки, он вытащил пачку желтого «Кингса»[18 - Датский бренд сигарет.] и даже успел прикурить, прежде чем вспомнил, что находится в чужой машине. Он опустил стекло и поспешно затянулся еще пару раз, прежде чем недокуренная сигарета полетела на Сёндре Фасанвай.

Просто сегодня был не его день. Точнее, и сегодня тоже.

Абсолютно машинально он свернул на Смаллегэде и направился к ратуше Фредериксберга. Таким образом он делал крюк. Надо было продолжать движение по Фасанвай до самой станции Нёрребро, однако руки, лежащие на руле, судя по всему, не собирались его слушаться. Выхлопная труба царапала обледеневший асфальт, люди провожали недоуменными взглядами эту консервную банку с обливающимся потом водителем внутри.