Берёзовая вольница

Когда Аня увидела, что несколько мужиков с факелами подошли к соломе,… девочка попыталась закричать, но звук по-прежнему издать не удалось, она хотела подлететь, чтоб хоть как-то помочь женщине, но поток воздуха не позволил вмешаться. Вспыхнуло пламя, девочка слышала смех незнакомки и чувствовала всю боль женщины. Аннушка не понимала, как можно смеяться, испытывая адскую боль. Тело жгло и горело, она чувствовала, как лопается её кожа и запекается кровь, даже ощущала запах жареного мяса. Словно это, её жгли на костре.

Смех женщины перерастал в истерику, и последние слова вырвались из уст: – она вернётся, ждите. И женщина затихла…

Аня проснулась от собственного крика. Девочка сидела на кровати и испугано смотрела на свои руки. Они были обожжены, как будто на самом деле её жгли на костре. И ещё она испытывала сильнейшую боль, адскую боль. Горело всё тело, руки лицо. Девочка сползла с кровати, включила абажур и посмотрела в зеркало. Дикий крик Аннушки разбудил весь дом…

Глава 5. У всех есть свои тайны.

– Да наверно вы правы. Только человеческое любопытство очень сильно. Кстати, о любопытстве. Вы не знаете, что с Анной Филипповной? Ведь к нам, я так понял, её не привезли?

– Да ты мне совсем голову заморочил. Я забыл, зачем пришёл,… Анны Филипповны больше нет… – Бегунов замолчал, опустив голову. Затем продолжил тяжело вздохнув. – Хорошим была она человеком, я когда-то имел удовольствие и честь поработать с её мамой, Ниной Алексеевной, знатный была врач, знал и её отца.

Ну ладно об этом,… в общем, никто, почти никто не знает, что Березиной нет. Для всех она у нас в больнице, в ВИП палате лежит, лечится. Один я поддерживать легенду не смогу, мне нужна будет помощь. Слушай внимательно: я лично берусь за её «лечение», ты мне помогаешь, кроме тебя и меня никто в ту палату заходить не будет и не должен. Там, как и здесь стоит уже охрана, но даже они не знаю, что палата пустая. И ещё, нам нужна медсестра, чтобы не задавала вопросы и держала язык за зубами.

– Тамара, других вариантов нет. – Даже не колеблясь, сказал Андрей. – Я только ей доверяю. Сколько мы должны будим всем голову морочить?

– Да я собой согласен. Тома лучший вариант. Что касается, морочить голову… не знаю. Ну не думаю, что долго. Хоронить же надо? Вряд ли её долго держать будут в морге, или хоронить в втихаря. Нам главное время потянуть.

Дверь открылась и в палату вошла Тамара.

– На ловца и зверь бежит. – Улыбнулся Бегунов.