Берёзовая вольница

Когда подбежала Мария с Мариной, уже подошли остальные: прокурор, начальник полиции, мер, пожарный, главврач и врач скорой с санитарами, которые все это время ждали за оградой со всеми. Маша рванула было к лежавшей Анне, но Семён её остановил, схватив за руку. Женщина осеклась, стала слегка с сзади своего друга, двумя руками обняла его руку и уткнулась носом в плечо мужчины, выглядывая из-за него. Семен накрыл руки женщины своей ладонью.  Бегунов опустился на колени рядом с Анной и Верочкой. Сначала малышка, пульс есть, дыхание ровное, видимых повреждений нет.

– Девочка, просто спит, наверное, из-за стресса. В больнице после обследования узнаем больше. – Отчитался врач, затем добавил – Забирайте ребёнка, только аккуратно. В больницу, потом сразу назад.

– Не надо, пусть малышку отвезут на моей машине, а Анну Филипповну, тогда на скорой. – Вызвался мер, – передайте водителю, отвезет ребёнка, передаст в руки врачей и сразу назад.

Девочка не проснулась. Ребёнка на руках отнёс к машине один из санитаров.

И сел с Вероникой на заднее сидение. Водителю передал слова мера. Врач скорой помощи, сел на передние вместе с водителем.  Девочку повезли в больницу.

Валентин Валентинович приступил к осмотру женщины. Осторожно коснулся пальцами шеи, затем стал искать пульс на руке, на одной, на второй. Достал зеркальце…

– Что там, что там? – Шептала Маша.

– Всё будет хорошо, всё должно быть хорошо…– как молитву повторял Семён.

Поднеся зеркальце к лицу женщины Бегунов, подождал несколько секунд.

Затем повернулся к собравшимся помотал головой и опустил глаза.

– Мне очень жаль, но… Скорей всего сердечный приступ… – посмотрев на Верного, добавил – мне правда жаль, но ничего не поделаешь.

– Скорей всего она вынесла девочку, и ей стало плохо, ну а малышка просто уснула рядом с бабушкой. – Предположил прокурор.

– Да у девочки видно был стресс, такое бывает. Во сне люди прячутся от реальности. – Добавил главврач.

– Семён что они говорят? Я не понимаю? Что с Анечкой? – Маша начала нервничать.

– Ани больше нет. – Тихо сказал Семён, его слова пульсировали с болью в висках «нет, нет, нет…». Как он оставался еще в сознании и на ногах, как ему удавалось, сдерживаться, мужчина не знал. Но он понимал, если сейчас сделает хоть одно движение, хотя бы слегка пошевелится, то упадёт. Ему надо поддержать Машу, но тело не слушается, как будто его замуровали в бетон.