Аффект

– Отвали от меня, Хлоя! – кричу я, разозлившись.

– Слушай, Глория, тебе точно не поможет эта изоляция. Может, стоит поговорить с докторишкой Гейбом? Хотя… нет… нет… ни в коем случае! Иначе он тебе так прочистит мозги, что мне придётся расстаться с тобой. А я только начинаю привыкать к тебе. Так что я, категорически против!

– Как я могу видеть тебя, когда в комнате полный мрак? Я думала, ты боишься темноты и не явишься сюда.

– Я уже достаточно взрослая, чтобы не спрашивать твоего разрешения, детектив Берч.

А теперь… Давай-ка, оторви свою задницу от пола, встань и сделай мне вафли.

– Проваливай, Хлоя!

– Вафли! – не унималась девчонка.

– Вместо них я лучше приму пару снотворных таблеток и крепко засну. Так, я точно избавлюсь от тебя.

Я поднялась на ноги, нащупала выключатель от настольной лампы и включила её. Какой сегодня день и какое было время суток, мне не известно. Несколько дней назад я тщательно задернула шторы наглухо, чтобы в комнату не пробирался солнечный свет.

Больше я не могла выносить эту девчонку.

Она сводила меня с ума. Это сугубо личная проблема, о которой не хочется говорить ни Брайну, ни Гейбу, ни даже моему хорошему другу, судебно-медицинскому эксперту Эдриану Курту. Я знаю, что он сохранит мою тайну, но так как он всё-таки тоже врач, хоть и патологоанатом, Курт стал бы настаивать на немедленном обследовании и госпитализации. Нахватало ещё остаток жизни коротать в психушке!

Усевшись на диван рядом с Хлоей, я внимательно на неё посмотрела.

Если я всё правильно понимала, девочка является бессознательной проекцией моего мозга. Что-то вроде прошлого.

Хлоя развернулась и взяла меня за руку.

– Ты на мне дыру протрешь, Глория. Вафли! Я жду.

– Да не люблю я, эти чертовы вафли! Что ты заладила?

– Я и не прошу, чтобы ты их ела. Их буду только я.

– Ладно. Уговорила. Мне нужно сначала принять душ, а потом я приготовлю вафли, и ты исчезнешь! Договорились?

Хлоя утвердительно кивнула головой и радостно захлопала в ладоши.

– Если это случится, я буду очень счастлива!

Девчонка сидела со мной уже два дня, и за всё это время ни разу не уходила.

Я поднялась и направилась к единственному окну в комнате и резким движением рук раздвинула шторы в разные стороны. На улице было темно. Прохладный воздух залетел в комнату, наполняя её свежим дуновением ветерка. Посмотрела на настенные часы. Они показывали начало третьего ночи.

«Ночь, время, когда совершаются преступления и убийства.