Первая люболь

 – Мой отец называл таких, как ты, отбросами общества.

В глазах Воинова что-то щелкнуло. Он подбежал ко мне и повалил в сугроб, навалившись следом.

– Помогите! – закричала я, но холодная ладонь легла поперек моего рта.

Дыхание перехватило. Туманные голубые глаза смотрели на меня с нечеловеческой яростью, сердце вопило от страха, негодования и стыда.

Я старалась припомнить хоть какие-то приемы самообороны, но тело будто парализовало. Его внешняя худоба оказалась обманчивой – хулиган обладал недюжинной силой, впечатав меня в сугроб.

– Твой папаша прав – я и есть отброс, малая! И с этого дня ты будешь прислуживать отбросу, стелиться перед отбросом, беспрекословно выполнять команды отброса, иначе жизнь в Северном Чертаново покажется тебе чистилищем. Кстати, я и с папашей твоим с удовольствием познакомлюсь! – Он свирепо улыбнулся, оголяя белоснежные клыки.

– Не познакомишься, – произнесла я безучастно.

– Что, испугается связываться с отбросом? – Воин засмеялся, перекатывая жвачку во рту.

– Мой папа награжден орденом Мужества посмертно, за то, что не боялся таких, как ты.

Время остановилось. Звуки замерли. Кажется, даже снег перестал идти. Мы оба смотрели друг на друга с ненавистью, как непримиримые соперники. Как воины, готовые схлестнуться в смертельном поединке, но пока что находящиеся по разные стороны баррикад.

Дима ослабил хватку, позволяя, наконец, вырваться из его крепких рук, и на онемевших негнущихся ногах я побежала к подъезду.

А еще я очень сильно скучала по своему отцу.

Почему такие люди, как Дима Воинов и его банда, беспрепятственно ходят по земле, а самоотверженный герой гниет в могиле с червями? И где взять бланк с рецептом выздоровления, чтобы время хоть немного зарубцевало старую кровоточащую рану?

* * *

– Хей, систер! Как дела? – Леша появился в коридоре, едва я переступила порог квартиры.

– Как у пуговицы, что ни день, то в петлю, – промямлила я, отряхивая воротник от снега.

Кареглазый брюнет среднего роста с рваной челкой, чуть нависающей на глаза, почесал переносицу, старательно изображая умирающего лебедя. Только в отличие от мамы, передо мной можно было не разыгрывать спектакль. Нагреть градусник под раскаленной лампой – излюбленная хитрость моего брата, чтобы лишний раз поваляться дома вместо уроков.