Ангел

 – Пожалуйста! Открой глаза! Открой глаза!

Стены становятся мягкими, но всё равно не сдвигаемыми. Я стучу по ним, колочу, трясу головой, только чтобы заставить себя проснуться. Голоса за моей спиной становятся глухими, будто бы между нами огромная железная труба, передающая пугающее эхо. Раздается мой собственный смех, я сжимаю кулаки и бью по стенам со всей силы, правда её становится всё меньше. Мне никто не верит, меня никто не слышит. Безысходное отчаяние лишает сил и мое тело мякнет, как печенье в чертовом горячем чае.

Обрушиваюсь на пол, как старая высотка, подлежащая сносу. Воздуха становится всё меньше, а пугающее эхо мужского голоса будто бьет плетьми…

– Проснись! Ты слышишь меня? Открой глаза…

Это тяжело. Веки неподъемные, как гаражные ворота, которые сегодня открывались передо мной…

Ворота?

Гараж?

Черный BMW со зловещим оскалом. Картинки сменяются одна за другой. И вдруг становится очень тихо. Крадучись, в нос проникает запах горького табака и легкий мятный шлейф.

Приятно.

Спокойно.

Наконец-то.

Перед глазами чье-то расплывчатое лицо. Оно медленно склоняется то вправо, то влево, ближе, дальше… Жмурюсь, а потом резко распахиваю взгляд, отгоняя собственную лень.

Взгляд притаившегося хищника пронзает меня насквозь. Киран пристально смотрит в мои глаза, и уголки его губ чуть заметно поднимаются. До меня слишком медленно доходит суть происходящего, как и стыд от осознания того, что у моего беспомощного положения появился свидетель.

Необдуманно и резко поднимаюсь на руках и тут же ударяюсь лбом о лоб Кирана.

Он молча отстраняется, пока я, прижимая руки к пульсирующей боли, пытаюсь подняться и удержать равновесие.

Киран уже при параде. В узких черных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. И вот оно! Правое предплечье облачено в черный рисунок. От звездочек в глазах я не могу понять, что это. Похоже на чешую или змеиную кожу…

– Всё нормально? – спрашивает он, поправляя воротник рубашки. Выглядит Киран так, словно случайно наткнулся на старушку, застрявшую в пылающем доме, которую он спас, лениво щелкнув пальцами.

 – Ты очнулась?

– Что ты здесь делаешь?

Резкий тон моего голоса привлекает его внимание. С кривой ухмылкой он сдержанно вздыхает и смотрит на меня так, будто я недалекая школьница.

– Я услышал, как кто-то кричит, и зашел узнать, в чем дело.

– Я не кричала.

– Тогда почему я по-твоему здесь? – Его взгляд бегло проходится по мне. – Не красней. В кошмарах нет ничего постыдного.