Ангел

 – Пожалуйста, – поднимаю глаза на Костю.

– Как скажешь! – подмигивает он. – Но чай действительно волшебный!

– Я не пью чай. Предпочитаю кофе.

– Совсем не пьешь или только мой? – улыбается Демьян.

Почему они все задают так много странных вопросов?

– Совсем. У меня на него аллергия.

– Правда? – удивляется Юля. – На какой-то конкретный сорт или…

– На чай в принципе, – отвечаю с деланной улыбкой.

– Ого! – удивляется Вероника. – Вот как бывает.

Из вежливости не могу сказать, что не переношу этот напиток.

Ни его вид, ни его вкус, ни его запах. И меня бесит, что это отлично понимает Киран, скрывая едва заметную кривую улыбку.

* * *

Лыжный черный костюм Линды мне и впрямь подошел. Она говорит, что носила его три года назад, когда была легче на четыре килограмма, а теперь он неудобный и сковывает её движения.

– Это лишнее, правда, – говорю я, застегивая куртку. – Мы с Лерой планировали посидеть в баре и на людей поглазеть, а для этого не обязательно надевать всё это обмундирование.

– До бара ещё нужно доехать, – говорит мне Линда. – В нем тебе будет не холодно и не жарко.

– Точно не поедешь с нами? – спрашиваю я Веронику.

– В другой раз. Хочу поваляться в горячей ванной и немного поспать. – Чуть наклонившись ко мне, она тихонько добавляет: – Извини за вчерашнее.

– А что было вчера?

– Я смутно помню, сколько всякой ерунды наговорила тебе. Не обращай внимания, я просто была пьяна и несла какую-то чушь.

– Что вы тут шепчетесь? – вклинивается между нами Юля.

 – Секретничаете?

– Дамы! – распахивает входную дверь Костя. – Прошу на борт!

– Я еду с тобой или с Лешей? – спрашивает Лера.

– Твой жених уже уехал с Кираном! Так что ты и Селеста со мной.

– А если я против? – в шутку говорит она.

– Тогда иди пешком.

– Умник, – фыркает Лера.

Мороз кусает мои щеки. Костя помогает мне надеть специальные очки поверх шапки-ушанки, а потом прыгает за руль и говорит, чтобы я садилась за ним, а Лера за мной.

Линда и Юля уезжают на ярко-красном снегоходе раньше нас, но спустя пару минут мы обгоняем их и мчимся в неизвестность по зимней целине. Костя что-то показывает и возможно говорит, но из-за громкого шума двигателя я ничего не понимаю и не слышу. Когда мы останавливаемся у небольшого домика в стиле альпийского шале, я понимаю, что не чувствую собственного носа. От холодного ветра у меня замерзло всё лицо и кажется, будто покрылось тонкой ледяной коркой.