Ангел

Смотрю на Линду, испытывая огромную благодарность и спокойствие, которого в последнее время мне очень не хватает.

– Спасибо, – шепчу я с улыбкой и обнимаю подругу, чьи пшеничные с осветленными прядками волосы пахнут горьким шоколадом.

– Тебе спасибо, что согласилась приехать. – Мы смотрим друг на друга. – И оставайся здесь столько, сколько потребуется. Будь, как дома. – Линда оставляет поцелуй на моей щеке и направляется к выходу. Но прежде, чем покинуть ванную комнату и спальню, которая в ближайшее время будет в моем полном распоряжении, она тихонько добавляет: – Хочу, чтобы ты знала, я не рассказывала девчонкам о твоем муже.

Да мне и нечего, собственно, говорить, потому что я не успела познакомиться с ним. Мы с братом очень близки, но и ему ничего неизвестно. Просто, чтобы ты знала – никто здесь не в курсе, что ты была замужем.

– Хорошо. Спасибо.

По правде говоря, меня это мало тревожит, но поскольку Линда владеет лишь крошечной песчинкой информации о моей личной жизни, ей до сих пор кажется, будто я тяжело переживаю смерть любимого супруга, хотя прошло уже чуть больше двух лет.

Не знаю, почему она так думает, ведь я вообще не упоминаю о Валерии Викторовиче в наших с ней разговорах.

– Потороплю Кирана, – улыбается Линда. – Небось Вероника опять на уши ему присела! И это единственное, что ей остается, – хохочет она.

Мне приходится коротко засмеяться, чтобы разрядить напряжение. Если Линда и замечает в моем взгляде признаки глубокой тоски, то это чувство уж точно никак не связано с воспоминаниями о моем умершем муже, любое упоминание о котором явно причиняет мне душевную боль.

Да и не тоска это вовсе, а просто страх, порожденный мерзкими моментами из прошлого. И Валерий Викторович, пусть земля ему будет пухом, здесь абсолютно ни при чем.

* * *

The Prince Karma – Later Bitches

До нового года ещё четыре с половиной часа, а мы с девчонками уже отмечаем во всю. Готовка на кухне и сервировка длинного стола превращается в настоящее шоу с танцами и шампанским.

Одна из близняшек (мне пока трудно их различить) залазит на кухонный островок и, смело двигая бедрами, разливает шампанское в бокалы, которые мы ей протягиваем.

– Иди ко мне! – зовет она, протягивая мне руку.

Линда выключает основное освещение. Остается сверкать только гирлянда на огромной ёлке недалеко от камина и те, что намотаны на балки над головой. Я с радостью принимаю приглашение и ловко запрыгиваю на островок.