Безумные

– А где же сумка с вещами? – оглядываюсь я. – Еще не собралась?

Она переводит на меня глаза, но продолжает что-то печатать:

– Я не поеду с тобой.

– Проведешь выходные с телефоном? А я билеты в кино купил.

– И без тебя могу сходить. Лучше возьми с собой одну из своих одноразовых девок.

Сдержанно вздыхаю и опускаюсь на пол. Пять лет стараюсь быть для нее братом, другом и тем, кто может совместить в себе заботу отца и любовь матери. Как называют такого человека, учитывая, что две последние роли до сих пор остаются для меня недосягаемыми?

– Ты что, ревнуешь? – усмехаюсь я, поддев её плечо ногой.

– Делать мне больше нечего. Ты просто такой козел, Макс.

– С чего это? – улыбаюсь. Она такая забавная, когда обзывается. – Я ведь и обидеться могу. Кстати, сколько раз я просил тебя при наших не выражаться так?

– Друзья твои такие же, – бубнит Мила, не отрывая глаз от экрана телефона. – Если будешь продолжать в том же духе, то отупеешь окончательно.

И как только девки ведутся на такое!

– Эй, балда, ты о чем говоришь вообще?

– О том, что дождаться не могу, когда перееду в общежитие и буду жить своей жизнью! Делать, что захочу, ходить в кино, когда захочу и целоваться с тем, с кем захочу!

– Я что запрещаю тебе в кино ходить?

– Всегда ты выбираешь день и время, а не я. И знаешь, почему? Потому что мой выбор чудным образом постоянно приходится именно на ту субботу, когда у тебя намечены эти чертовы игрульки.

Вот бы разочек заглянуть за эту завесу и увидеть, каков ты по ту сторону. Фраер, наверное? Сидишь на диванчике с раскинутыми в стороны ногами и подзываешь к себе глупых девок, да? А они такие: ой, красавчик, я хочу тебя! Готова подарить всю себя только тебе! О, да! О, да! Даня с Кириллом такие же бабники? Да что я спрашиваю – конечно же это так! Фу! Мерзость да и только!

У Милы слишком переменчивое настроение и сложный характер.

Надеюсь, со временем её упрямство и вредность сойдут на нет. Иной раз мне кажется, что я так и не смог научить её чему-то действительно важному. Не знаю, может все родители задумываются об этом, но ведь я-то – старший брат. На меня возложена немного иная миссия, разве нет?

Наша разница в возрасте – двенадцать лет, но иной раз мне кажется, что мы с ней одногодки. Это чувство возникает, когда мы остаемся наедине, как сейчас.