Какая нелепость!

Знаешь, что я думаю?

– Что же?

– Если бы мы задержались вчера ещё на час, Белла придумала бы что-то намного сложнее и грандиознее.

– Думаю, ты прав. Мы легко отделались.

– Это точно.

– Так и что на тех плакатах? Вчера ты мне так и не рассказал.

– В этом году Белла решила не отправлять наш дружный коллектив в ресторан или за город, чтобы отметить предстоящие праздники.

– Уже любопытно.

Демонстративно постучав кулаком по грудной клетке и прочистив горло, Аркаша почти торжественно объявил:

– Двадцать пятого декабря в стенах нашего офиса пройдет грандиозная ма…

И тут мой офисный друг замолчал, потому что лифт издал продолжительный звук.

Стальные створки разъехались и под яркими светильниками озарились улыбчивые лица тех, кого все мы ждали.

– Проходи, бабушка, – сказал Лев низким с хрипотцой голосом, от которого меня моментально бросало в жар. – Будь, как дома.

– Спасибо, дорогой мой! – засмеялась взрослая и элегантная на вид женщина с платиновыми волосами, уложенными в аккуратную и несложную прическу.

Когда она в шутку потрепала внука по щеке, я не сдержала улыбку. Лев умел держать марку строгого босса, но делал это исключительно на очень важных встречах и переговорах. В остальном же он был простым и своим парнем, и за этого его любили все сотрудники в офисе. – А это кто тут у нас? – спросила она, сделав первую остановку около моего рабочего места.

– Разрешите поприветствовать вас, о, многоуважаемая, непревзойденная, ослепительная и грациозная Матильда Львовна! – возник перед ней Аркаша, взял её руку о оставил осторожный поцелуй.

– Аркашенька! Золотце мое! – засмеялась она и так сильно прижала парня к себе, что тот издал странный звук. – Как же ты похорошел, лапочка!

– Да, – пригладил он волосы. – Я такой.

– Возмужал!

– Рад, что вы это заметили, Матильда Львовна!

– Ох, милый мой, как же этого не заметить? С сорок второго размера ты перешел на сорок четвертый! – пощупала она его изумрудного цвета пиджак. – Мышцы качаешь?

Польщенный комплиментом, Аркаша зарделся и снова поцеловал её руку, не заметив укоризненного взгляда Беллы.

Наблюдая за ними я чувствовала, как мои антенны тянулись влево, где стоял Лев. Кстати, антеннами я называла свои соски. Стоило только Льву появиться в поле моего зрения, как те моментально затвердевали и (честное слово!) шевелились, реагируя на его передвижения.

– Кто же эта изящная кошечка, дорогие мои? – спросила Матильда Львовна, оглядев меня с откровенным любопытством.