Лагерь для взрослых

– Но при этом я должен ждать вашего позволения, чтобы переспать с девушкой! Так получается?

– Это вынужденная мера, Теодор.

– Для чего?!

– Чтобы ты накачал свою правую руку и уехал отсюда с огромной мозолью на ладони, – не сдержалась Алексия. Она тихонько хохотнула, а вместе с ней и многие девушки.

Ника больно пихнула её в бок, требуя немедленно заткнуться.

– Если ваша «вынужденная мера» – поддержка фригидных особ, то нормальных и здоровых людей она касаться не должна!

– Это он меня назвал фригидной? – прорычала Алексия с натянутой улыбкой.

– Замолчи, умоляю.

– Мария, – обратилась Алексия, – я правильно поняла, что эта «вынужденная мера» направлена скорее на мужчин, чья озабоченность сексом вызывает значительные опасения не только для присутствующих здесь женщин, но и в принципе для всех тех, кто так или иначе будет контактировать с ними в будущем?

– В этом есть смысл, – послышался женский шепот со стороны.

– Благо, в этом будущем тебя точно не будет! – ответил Тео, пронзив Алексию раздраженным взглядом.

 – И, если хотите знать, – обратился он, очевидно, ко всем девушкам, – мужчина – это хищник, который охотится, чтобы поесть, и ищет самку, которую хочет трахнуть! Еда и секс – всё просто! Сложности и чувства – прерогатива женщин, которые жить не могут без проблем!

– Женщина, в первую очередь, – самка! – повысила голос Алексия. – Которая прекрасно знаете себе цену и свои возможности! В отличие от вас, дикарей, она правит красотой! И внешней и внутренней! Она красиво двигается, она красиво трахается, она умеет красиво сводить с ума! И, главное, – растянулась Алексия в издевательской улыбке, – от всего этого она получает неповторимое удовольствие! А некоторые мужчины со своей простотой и…как вы там говорили? «Поверхностью»? – глянула она на Марию.

 – Так вот, некоторые мужчины настолько глупы и поверхностны, что даже не замечают, как легко их обводят вокруг пальца!

– А вот и личные проблемы подъехали! – зло усмехнулся Тео.

 – Небось твоего бывшего окрутила девица поумнее тебя и теперь ты бесишься? Лишь редкие женщины способны наслаждаться! Другим же, – оглядел он её лицо, – подавай чувства, чтобы всегда был повод поныть! Вот она – непревзойденная прелесть «глубины»!

Алексия вспыхнула, как угли, пропитанные жидкостью для розжига. Соски болезненно пощипывали, волосы на голове зашевелились. Корица в глазах Тео искрилась горечью.