Мамочки и папочки

– А я могу и… Какого черта? Поставь меня сейчас же! Эй? Кому говорю?! Мне же больно! Черт, как же мне больно!

– Я ничего не делаю. Я просто несу тебя в дом.

– М-м-мне б-б-больно!

– Тебе неприятны мои прикосновения, потому что у тебя высокая температура. И поэтому тебе холодно.

– О! П-п-правда что ли? – ехидничаю из последних сил. Вешу головой вниз, чувствуя, как приливает кровь. Кости ломит, в глазах снова темно, но почему-то очертания крепкой мужской задницы будто подсвечиваются.

– Это взаимно.

– Т-т-только не говори, ч-ч-что ты д-д-доктор.

– Я не доктор. Но позавчера к вечеру у меня было точно такое же состояние. – Витан поднимается на крыльцо, открывает входную дверь и совершенно невозмутимо заходит в дом. Когда он ставит меня на ноги, моя налитая кровью голова включает режим быстрой карусели. Меня ведет назад, рука задевает лампу на тумбе. Теплые ладони успевают схватить меня за плечи, благодаря чему я умудряюсь устоять на ногах.

– Нет. Я успела только ящик с лекарствами открыть, а тут заявился ты!

– На кухне?

Молча киваю, морщась от головной боли.

– Ложись в постель. Я сам найду. Помочь дойти?

– Нет. Я справлюсь.

Но его руки всё ещё на моих плечах. Я никак не могу навести резкость в глазах, мужское лицо то замирает, то расползается, как разлившиеся в воде краски.

– Я лягу в гостиной. И не откажусь от помощи, – говорю полушепотом, признавая поражение. Или, во всяком случае, необходимость режима тишины в нашем противостоянии. – Мне будто чьи-то руки череп сдавливают.

– Понимаю. – Витан обходит меня. Одной рукой он продолжает держать меня за плечо, но другую кладет на талию. Он ведет меня к дивану в гостиной, помогает мне сесть на него и подает две яркие подушки, которые лежат на соседнем кресле. – Есть плед или одеяло?

– Шкаф в коридоре.

Закон подлости, не иначе. Вчера я так красиво ушла от него, оставив на память горячий след на лице от своей ладони. А уже сегодня прошу его мне помочь улечься на диван! Опускаюсь на подушки. Такое чувство, что у меня даже пальцы на ногах дрожат. Витан накрывает меня плотным коричневым пледом, который мы с Мари купили на новогодней распродаже. Слышу шорох за спиной, хруст картонных упаковок, звук льющейся воды.