Мамочки и папочки

Ремешок кожаный и широкий, а крупный циферблат наверняка из белого золота. Зажиточный однако коллектор.

– Для начала представлюсь, – говорит он серьезно, вынуждая меня нервничать ещё больше, – меня зовут Янис. Я не живу в этом городе. Приехал исключительно по работе.

– Ясно. – Прячу вспотевшие руки под столом.

– Лея, тебе не о чем беспокоиться. Понимаю, эти слова от малознакомого типа не внушают доверия, но это действительно так. Я хочу предложить тебе работу, которая в последствии станет для тебя намного большим… И пока, к сожалению, я не могу подобрать правильные слова, чтобы не усиливать твою тревогу.

– «Работу»? – смотрю на него, не моргая. – Вы что, не представитель… банка?

– Нет, – улыбается мужчина. – Но я точно знаю, что мое предложение решит все твои финансовые проблемы. Их ведь не мало, не так ли?

– У вас плохо получается не усиливать мою тревогу, – говорю, нервно озираясь.

– Понимаю, – усмехается этот Янис, – и прошу прощения за всё, что в следующие минуты может показаться тебе несколько… необычным.

Но времени у меня не так много и я не имею возможности подготовить почву. – От волнения в ушах начинает звенеть. – Могу я тебя попросить кое о чем? Помимо того, чтобы ты обращалась ко мне на «ты»? Для меня это очень важно, потому что я, как и ты, впервые оказываюсь в подобной ситуации. – Молча киваю, хотя и не понимаю, что вообще ему нужно и какого черта здесь происходит. – Можешь ли ты сохранять молчание, пока я буду говорить? Когда тебя что-то удивит, поразит или даже заденет, чего бы мне, конечно, не хотелось, ты всё равно позволишь мне закончить и только после этого выскажешь свое мнение и задашь вопросы. Буду рад ответить на них.

Янис пронзительно смотрит в мои глаза. Мне даже кажется, что… с искренней мольбой.

– Хорошо.

Мой ответ будто переключает танцевальный плейлист на убаюкивающий. Скользящий, как шелк, женский голос едва слышно напевает слова о любви, а музыка шепчет так тихо, будто не хочет стать лишней в этом пока ещё мне непонятном разговоре.

– Неделю назад я стал невольным слушателем твоего разговора с подругой, – начинает Янис, похитив мое дыхание. Меня моментально обдает опаляющей волной стыда. – В здешнем туалете очень тонкие стены. Ты плакала, потому что парень, которого ты любила, предал тебя по всем фронтам, а из университета отчислили… Короче говоря, Лея, я слышал всё.