Не останавливайся

Прошу вас, называйте меня просто Ника и говорите со мной как можно проще. Я бы выпила стакан воды.

Мужчина понимающе улыбается мне.

– Я не могу обращаться к вам иначе. Вы ведь гостья в этом доме.

– Альберт, я на работе. Так же, как и вы.

– Не обещаю, но постараюсь.

– Отлично. Спасибо!

– Рита? – вдруг зовет он громким голосом. – Стакан прохладной воды в спальню нашей гостьи! Пройдемте, Вероника, нам на второй этаж. – Заметив мой деланно-недовольный взгляд, Альберт добавляет: – Я же сказал, что постараюсь.

Мы проходим в глубь дома, где, как мне кажется, еще прохладнее, чем в холе. Из огромной гостиной с камином и диваном, рассчитанным человек так на двадцать, словно окаменевшая лапа огромного дракона, расстилается величественная лестница из темного мрамора. Если по такой спускаться и подниматься несколько раз на день, то можно смело забыть о походе в спортзал. Видимо, поэтому Альберт выглядит таким подтянутым, хотя седые волосы, глубокие морщины и проницательный взгляд выдают в нем взрослого, мудрого человека.

– Кстати, я привезла с собой небольшую сумку с вещами. Она осталась в машине.

– Не беспокойтесь, я принесу вам её.

– Спасибо. А здесь очень просторно… – говорю я, глядя вниз.

– И невероятно пусто, когда нет хозяев и их гостей, – соглашается мужчина с нотками доброй печали. – Этому месту нужны беседы, развлечения, звон бокалов, смех и радость. Детский плач, в конце концов.

– Полагаю, что вы здесь работаете очень давно.

– Уже больше тридцати лет.

– Ничего себе! – ахаю я, идя с ним бок о бок по широкому коридору. – Неудивительно, что вы – «сердце этого места».

– Ксения называет меня так с десяти лет. Она как прочитывала какую-нибудь сказку, так потом всей кухне её по двадцать раз пересказывала. Было в одной что-то подобное.

Альберт открывает темную дверь с узкими вставками из матовых стекол и проходит вперед. Я следую за ним и останавливаюсь на пороге чрезвычайно просторной спальни с огромной кроватью, заправленной нежно-молочным мягким покрывалом.

– Мия определенно пожалеет, что осталась блевать все выходные дома, – шепчу я себе под нос, оглядывая светлую, выполненную в нежных тонах комнату.

– Что? – оборачивается Альберт.

– Для меня одной здесь слишком много места, – бросаю я с глупой улыбкой и развожу руки в стороны. – Уверена, во всем доме нашлась бы спальня куда меньше этой.