Не останавливайся

Иди спать, пожалуйста. В понедельник поговорим обо всем.

– Я не буду работать с этой семьей!

– А что случилось? – бубнит Сережа.

– Ничего, Нике как обычно что-то да не нравится, что-то да не устраивает! Послушай меня, дорогая, – родительским тоном заключает Арина, – прими теплый душ и ложись спать! Тебе пить противопоказано, мерещиться начинает всякое! Все, Ника, спокойной ночи!

Две сонные физиономии исчезают с экрана моего телефона. И на что я надеялась, позвонив сестре? Мало того, что мои слова не приняли всерьез, так еще и посоветовали пить меньше! Во мне всего лишь бокал вина не больше.

Жаль, что я не додумалась привезти с собой маленькую бутылку воды, чтобы не мучиться ночной жаждой. А теперь же придется спускаться вниз по этой невероятно огромной и бесконечной лестнице, чтобы набрать в стакан воды и потом обратно взбираться на гору Эверест.

Затянув пояс длинного халата потуже, я тихонько открываю дверь и на цыпочках пробираюсь к лестнице.

Бог мой, до чего же она холодная! Как будто по льду босыми ногами иду.

За окнами бушует непогода. Ночью внутри такого огромного дома прохлада воспринимается иначе, чем днем. Слишком страшно и леденяще, особенно, когда яркие вспышки молний бросают резкую полоску света на такой блестящий пол.

Я тихонько захожу на кухню и в полумраке замечаю на островке пустой стакан и тарелку. Должно быть, кто-то проголодался и не потрудился убрать за собой. Оглядываю шкафы в поисках стакана, а потом решаю заглянуть в холодильник, вдруг там найдется бутылочка воды.

Открываю одну дверцу, потом другую и пробегаю глазами по упаковкам с обезжиренным йогуртом, творогом, свежим овощам и фруктам в контейнерах. Чего тут только нет и все так идеально разложено, не то, что в моем холодильнике. Как там сейчас модно говорить? Никакого товарного соседства! Точно помню, что на упаковке с копченой форелью лежит обветренный кусок сыра, которым угостила меня Арина. Гадость редкостная.

Мои губы растягиваются в победной улыбке, когда нахожу на дверце несколько маленьких бутылок воды. Беру одну, отчего-то радуясь как ребенок мороженому, и закрываю левую дверцу. Затем закрываю праву и…

– Какого черта?! – взвизгиваю я, увидев темный мужской силуэт за дверцей. Свет, что еще исходит от приоткрытого холодильника, бросает слабое свечение на лицо негодяя, посмевшего так тихо и бесцеремонно поджидать меня.