Николь. Часть 2

– Разве мы не договаривались, что будем встречаться на нейтральной территории? Я здесь работаю, а вам вдруг вздумалось по очереди сюда заявляться?

– А что мне ещё делать, если ты отказываешься говорить со мной?

– Я не отказываюсь говорить с тобой, мама. Ты будто нарочно звонишь мне в рабочее время, прекрасно понимая, что я не возьму трубку. Но когда я перезваниваю тебе тем же вечером, как раз отказываешься говорить со мной ты, потому что ты у нас очень обидчивая дама!

– Что с тобой стало, Николь? Я тебя совсем не узнаю! С каких пор ты заделалась такой грубиянкой?

– С тех пор, как вы снова начали совать нос в мою личную жизнь.

Один раз вы провернули это с огромным успехом. Вам повезло, что я на тот момент была глухой и слепой, а немой стала, потому что не была готова к столь радикальным переменам в своей жизни. А теперь я знаю вас, мои родители, знаю, что в ваших головах, знаю, чего вы жаждете и что вообще представляет собой ваш такой «идеальный» мир. Я думала, ты поняла, что теперь между нами всегда будет это расстояние и границы, за которые заходить запрещено. И сейчас ты, кстати, пересекла одну из них.

– Какие бы проблемы не одолевали нашу семью, ты всё ещё её часть! И всегда будешь, Николь. И я, как твоя мать, не могу молча смотреть на то, как ты губишь свою жизнь! – закричала она шепотом, а потом посмотрела по сторонам, опасаясь лишних ушей. – Ты ведешь себя неподобающе.

– Что, прости? – усмехнулась я. – Я что-то понять не могу, откуда вдруг в вас появилась эта необъяснимая уверенность, что вы не профукали свое право хоть немного вмешиваться в мою жизнь?

– Мы твои родители, Николь.

И мы хотим для тебя только самого лучшего. У тебя роман с женатым мужчиной, – сквозь зубы сказала мама. – Это отвратительно, это унизительно – быть чьей-то подстилкой, которой пользуются, чтобы просто удовлетворить свои естественные нужды!

– Любопытно, а ты говоришь то же самое Софии, которая как раз-таки и была подстилкой моего парня, который удовлетворял за её счет свои естественные нужды, а потом женился на этой подстилке, потому что бог обделил его мозгами?

– Это не одно и то же, Николь! Вам было чуть больше двадцати! В молодости и не такое случается! А теперь тебе тридцать, твои родители уважаемые люди в городе, а ты позоришь нас своим поведением, ведь в этих кругах наши знакомые, друзья, партнеры!

– И снова любопытно, мама! – я с трудом сдерживала в себе вопли охватившей меня ярости.