Однажды в темной комнате

– Не то, чтобы я так считаю, но… – Наташа резко поставила руки в боки и огляделась. Агентство кипело, жило и по-хорошему горело. – Конечно, когда есть такой умный, креативный, смелый, волевой и мужественный начальник, как Давид, чувствуешь себя всемогущей! Но нам всем уже давно пора привыкнуть к его образу жизни.

– Это так сложно.

«Чертовски сложно», – подумала Наташа, с тоской глянув на пустующий кабинет Давида.

– В его отсутствие могла бы приезжать Эстер… – почти шепотом сказала Лизетт, с осторожностью поглядывая на Наташу, у которой от одного только имени моментально побагровело лицо.

 – Если бы, конечно, они с Давидом не…

– Никогда! – закричала Наташа, острожно трогая кончиками пальцев лицо. – Никогда не произноси это страшное имя! Марко?! Марко?! Проведи для этой девушки инструктаж по «особой» безопасности!

– Спешу, Наташа! Спешу! – побежал к ним возбужденный Марко.

– Я буду в конференц-зале! – заявила Наташа. – И принесите мне кто-нибудь апельсиновый сок! И что-нибудь антигистаминное! Немедленно!

– Что ты творишь, глупая девочка? – громким шепотом спросил Марко, когда Наташа поспешила уйти.

 – И что ты надрываешься с этими папками?

– А что я такого сказала?

– Что я такого сказала? Что я такого сказала? – причитал Марко, расставив руки в боки. – Наташа не выносит имени, которое нельзя произносить! У нее начинается аллергия! Всё лицо покрывается красными пятнами! Сколько лет ты здесь работаешь? Скажи мне, сколько лет? Неужели ты не знаешь, чем дышат, о чем думают и чего остерегаются все эти люди?

– У меня не настолько большой объем памяти в голове, как у тебя!

– С этим не поспоришь, – задумчиво произнес Марко, расставив руки в боки и оглядев всё вокруг самым критичным взглядом.

Порой он нарочно пытался скопировать движение и поведение начальства. В данном случае – Наташи. – Откровенно говоря, мне тоже становится не по себе, когда Давид уезжает.

Лизетт понимающе закивала, словно нашла истинного союзника.

– Воздух становится терпким, – говорил Марко, – дорога в офис превращается в целое испытание. А кофемашины регулярно выходят из строя.

– Верно говоришь, Марко. И чего ему вечно не сидится на месте, как думаешь?

– Человек всю свою жизнь скитался по миру, привык, что сегодня он засыпает в пустыне, а просыпается на леднике в какой-нибудь Антарктиде. Думаешь, почему он отрастил волосы и бороду?

– Почему? – захлопала глазами Лизетт.