Однажды в темной комнате

– Это знак, – произнес Давид, бегло вспоминая последние пару дней своей жизни.

– Что? – тут же спохватилась улыбчивая Наташа. Она всегда много улыбалась, когда рядом был Давид, правда эта улыбка была слишком натужной, чтобы этого не заметить. – Какой знак?

– Не мне тебе говорить, насколько важны для нас японцы. С ними агентство поднимется на новый уровень.

– Развиваться и совершенствоваться нужно изо дня в день, – сказала Наташа, процитировав его отца. Давид улыбнулся. – Это очень большой и многогранный проект и если он будет нашим…

– …он будет нашим, Наташ.

– Разумеется! Я только хотела сказать, что благодаря ему, каждый сотрудник твоего агентства станет на ступень выше. Самооценка очень важна. И каждый наш проект приносит не только финансовую стабильность, но и моральное удовлетворение, без которого не создаются другие такие же успешные.

– Красиво поешь. Отец должен был подумать над моими словами.

– Какими?

– Тебе подошло бы то кресло, – кивнул он в сторону своего кабинета.

 – Ты была для него, как родная дочь.

– А он был для меня, точно отец, – поделилась Наташа. – Всё, что я знаю, умею и делаю, только благодаря его стараниям. Но я бы никогда не согласилась на предложение, о котором ты говоришь. Я всегда знаю свое место, а оно, – кивнула она на его кабинет, – не мое. Так, о каком знаке ты говоришь?

– До свидания, Давид! – говорили сотрудники, выходя из просторной комнаты.

– До свидания!

– До свидания, Давид!

– Нет, ну, хоть бы кто-нибудь сказал «до свидания, Наташа»! «Хорошего вам вечера!», – возмутилась она.

 – Неблагодарные!

Давид засмеялся и откинулся на спинку мягкого кресла. Всех этих людей вырастил и обучил его отец. Его уважали, ценили и по-настоящему любили, ведь такого доброго и открытого сердцем человека сложно воспринимать иначе. Не было и дня, чтобы Давид не чувствовал гордость за отца, сумевшего создать не просто агентство с закрытыми и без эмоциональными работниками, а целую жизнь, внутри которой всегда бурлили чьи-то чувства, эмоции и приключения.

Все эти люди были одной большой и крепкой семьей, которую не смогла разрушить трагедия, затронувшая каждого. Давид прекрасно понимал, что ему никогда не стать таким, каким был его отец.

– Ты ведь скоро уедешь, да? – спросила Наташа, стараясь смотреть на него как можно увереннее.

– В этом и заключается «знак», – усмехнулся Давид.

– Я слишком устала, чтобы понимать твои скрытые намеки, Давид.