Подвох

Клатч! Она оставила его на балконе…

Чувствуя себя полнейшей дурой и недотепой, что пришла в змеиное логово абсолютно неподготовленной и с мнимой уверенностью в себе, Стефания развернулась на своих высоких каблуках, как вдруг её взгляд, точно рыболовный крючок, зацепился за один, второй, третий… Мужчины в смокингах откровенно глазели на неё, медленно проходясь по её телу своими похотливыми глазищами. Ей казалось, что каждый из них так же, как и мерзавец Ротман несколько минут назад, грубо касается её кожи, оставляя болезненные следы.

Во рту пересохло. Стефания в тысячный раз пожалела, что надела на себя это откровенное платье, поверив словам такой мудрой женщины, как Луиза Ротман. Хотя, что уж говорить, наверняка, именно этот облегающий шелк и заставил Маркуса подойти к ней. Будь на ней что-то намного более сдержанное, скрывающее хотя бы ноги, этот блудливый негодяй навряд ли удостоил её даже своим тошнотворным взглядом.

Разозлившись на саму себя, Стефания уверенным шагом направилась в сторону лестницы, ведущей к балкону.

Нацепив маску безразличия и присущую подобным, как здесь людям, маску неприязни к неизвестно чему, она обошла нескольких женщин, стоявших в своем собственном импровизированном кружке, и думала о том, что задаст нешуточную трепку брату, который бросил её одну и даже не удосужился присмотреть за ней. Вдруг бы ей потребовалась его незамедлительная помощь?

Уже у самой лестницы, сверкающей глянцем и белыми огоньками, ей нарочно перегородил дорогу высокий мужчина, чей запах мгновенно проник в её нос.

Его пиджак был расстегнут, а черная бабочка свисала с шеи. Стефания привыкла чувствовать себя сильной. Она была убеждена, что роль старшей сестры возлагала на неё большую ответственность за своего младшего брата. А с кончиной отца эта ответственность усилилась в стократ. В свои двадцать три года она работала в могущественной компании, каждый месяц откладывала деньги на обучение брата, снимала квартиру, оплачивала счета и хоть немного, но всё же помогала своей семье. Слабаку такое было не под силу, и Стефания по-настоящему гордилась собой. Она могла постоять за себя, как силой своих собственных рук и ног, так и словами, которые порой сложно было удержать в себе. Однако сейчас, чувствуя на себе тяжелый, как валун, и всевластный взгляд Маркуса Ротмана, она как будто становилась меньше, точно Алиса из страны чудес. И подобное ощущение раздражало в ней бойкую девочку, которой она была в детстве.