Снежные холмы

Мы с тобой будем созваниваться и общаться по скайпу, но я знаю, что от переизбытка чувств ты можешь так разреветься, что на следующий день вместо глаз у тебя будут теннисные мячики! Ты, кстати, взяла подушечки для век на такой случай? А то черт его знает, есть ли в этой Лапландии магазины.

– Господи, что ты несешь? – смеюсь я, совершенно не понимая, о чем конкретно мы сейчас говорим. – Кажется, кто-то перепил, да?

Вика оставляет мой вопрос без ответа и вытягивает из пакета два свертка разных размеров в серебристой и золотой упаковочной бумаге.

– Пока я окончательно не вырубилась, слушай меня внимательно, хорошо?

Согласно киваю.

– Эти подарки ты откроешь, когда заселишься в номер. Хочу, чтобы после долгой дороги, которая, дай бог, окажется не такой тяжелой, как рисует мое воображение, ты устало развалилась на своей новой кровати и разорвала эти бумажки. Уверена, у тебя тут же поднимется настроение.

Смотрю на пьяную подругу, которая готова вот-вот упасть на подушки и крепко заснуть, и вновь задаюсь вопросом: за что судьба подарила мне этого удивительного человека?.

.

– Обещай, что не откроешь их сегодня, когда я отрублюсь, или завтра, когда станешь собирать чемодан, а меня рядом уже не будет, – требует она, все еще крепко сжимая два блестящих свертка.

– Обещаю!

– Отлично. А теперь положи-ка их куда-нибудь подальше, чтобы не мозолили твои глаза, а я пока сползаю в туалет.

Вика отдает мне свертки и, спотыкаясь, скрывается в коридоре.

Кладу подарки на комод. Достаю толстое одеяло из овечьей шерсти и сворачиваю в два раза, чтобы получилось некое подобие матраца. Стелю светло-розовое постельное белье и кидаю все маленькие подушки на воображаемую одноместную кровать для Вики. Ей нравится спать именно здесь, понятия не имею почему.

Через пару минут она лежит на полу, укрытая мягким покрывалом, и я выключаю люстру. Героиня Джулии Робертс кричит на Эдварда из-за его длинного языка. Ему не следовало поддаваться порыву ревности и разбалтывать своему другу, чем она зарабатывает на жизнь.

Не люблю этот момент. Хотя ревность есть не что иное, как доказательство чувств, таящихся глубоко в сердце. Странно… И откуда это у меня такие познания в делах сердечных? Должно быть, шампанское хорошенько треснуло по голове.

Убавляю звук телевизора и ложусь в кровать. Смотрю на то, как светится блестящая бумага на подарках, и гадаю, что там может находиться.